Арабские сны - Ирина Лакина

За стенами кареты раздались топот сотен копыт, вибрации от которого заставили содрогнуться стены деревянной коробки, свист и улюлюканье, а затем металлический лязг. Этот звук было невозможно ни с чем спутать — так звенят мечи, ударяясь друг о друга. Я замерла, пытаясь разобрать слова в потоке брани и воплей.

— Это разбойники из шайки Мурада, повелитель! — закричал незнакомый мне голос где-то совсем рядом с каретой.

Мои губы пересохли, я сжала челюсти и начала молиться, перебирая в памяти все молитвы, которые когда-либо слышала. На смену моим эротическим фантазиям пришел дикий животный страх.

— Госпожа, наденьте никаб! Эти люди не должны вас видеть! — Замфира, покопавшись в сундуке, протянула мне черный головной убор, который я машинально натянула на голову.

Как только тонкая ткань закрыла мое лицо, дверца кареты распахнулась, и я увидела злобный оскал могучего, как скала, мужчины во всем черном с огромным колпаком на голове, обвитым какими-то странными разноцветными бусами, нанизанными на нить из настоящих человеческих волос.

— Немедленно выходите! — рявкнул он нам и, обернувшись к кому-то, со смехом крикнул: — У нас тут богатый улов! Наложницы из гарема!

Затем этот неотесанный мужлан схватил за локоть Замфиру и силой вытащил ее на улицу, спустя мгновение такая же участь постигла и меня.

Картина, представшая перед моими глазами, заставила меня завыть от ужаса. Лужи крови, десятки убитых охранников, упавшие на землю и жалобно фырчащие лошади, стоны раненых бессмертных, тонущих в земляной и глиняной каше, и связанный падишах, из груди которого торчала длинная стрела.

Я невольно пошатнулась, голова начала кружиться, а перед глазами все поплыло. Служанка подхватила меня под локоть и удержала, прижав к себе.

Мой любимый был в сознании, но грязная тряпка, засунутая в рот, не давала ему возможности говорить. Четверо мужчин в черном удерживали его за руки и тело. Наш караван был окружен сотней вооруженных до зубов разбойников.

— Посмотри-ка, Мурад-эфенди, — зарычал тот самый мужчина, который вытащил нас из кареты, обращаясь к высокому и крепкому бандиту, лицо которого скрывала черная маска, — к нам в руки попал сам падишах и его наложницы. Выкупа хватит на то, чтобы основать свое собственное государство!

По долине разнесся звучный хохот бандитов.

— Доставьте их в укрытие и пошлите во дворец гонца с письмом, — ответил главарь, — я требую три сотни мешков, наполненных золотыми дирхамами за жизнь падишаха и его наложниц. Если к закату завтрашнего дня деньги не будут доставлены мне в это же место — я отрублю им головы. Выкуп должен привезти начальник царской охраны. Один. Без воинов.

Жуткий смех вновь пронзил тишину. Я смотрела в глаза Джахана и видела в них ярость. Не боль от стрелы, не страх, а именно животная дикая ярость, от которой у меня начали дрожать колени.

Удерживавшие повелителя мужчины перекинули его раненое тело через спину лошади и веревкой связали его руки и ноги ей под животом. Нас же с Замфирой затолкали обратно в карету.

— Что же с нами будет, госпожа? — дрожащим голосом спросила моя новая служанка.

— Первиз-бей привезет выкуп, и нас освободят. Тяжелая кара постигнет этих людей за содеянное, — сказала я, изо всех сил пытаясь поверить в свои же слова и вселить веру в испуганную до смерти девушку.

Карету сильно качнуло, и мы продолжили путь. Тревога за жизнь и здоровье повелителя сковала все мое существо. Я не могла думать ни о чем другом, кроме как о той ужасной острой стреле, которая пронзила его могучую грудь. Совсем не о таком отпуске я мечтала сегодня ночью.