Демон-дракон - Михаил Ланцов

12 августа 1241 года. Мир «Сот’ари». Милан

Император Фридрих II Гогенштауфен потер переносицу и в очередной раз окинул взглядом бумаги. Два письма от Максима ад Эрдо, так сильно подсобившие ему в войне с Ломбардской лигой. Десяток писем от Мартина Шварца. Очень, надо признаться, любопытных. Десятка три прочих донесений, в том числе и от его людей в Галиче, на глазах которых барон разгромил впятеро превосходящую армию тартар… И книга. Жуткая книга, появившаяся последнее время в землях Священной Римской империи.

Он провел пальцами по обложке и чуть вздрогнул от этого прикосновения. Максим постарался на славу, поставив на поток изготовление таких необычных артефактов с очень слабеньким плетением, работающим от скудного магического фона. Маленькая хитрость из школы ментальной магии, снижающая уровень скепсиса и недоверия у того, кто касается книги. Несильно. Едва заметно. Но это уже что-то в условиях магической засухи. Тем более что риторика и фактология текста сами по себе были безупречны.

– Удивительная книга, – заметила его супруга[27].

– Да… – согласился он. – Мне докладывали, что Папа приказал уничтожать тех, у кого найдут эту книгу, сжигая на одном костре. Однако подобными заявлениями пренебрегают. Все.

– Интересно, кто ее автор?

– А то ты не знаешь, – усмехнулся Фридрих. – Но как она написана! Не хочешь, а поверишь. И главное – ни по одному из обвинений Святому Престолу не оправдаться. Эти слова как удар рыцарской конницы – мощны и неотвратимы.

– Ты заметил, что книга стала появляться в пределах твоих земель как раз в момент наивысшего напряжения отношений с Папой? А еще эти рисованные листки, в которых задаются до зубовной боли неудобные вопросы, относительно Святого Престола.

– О да! Удар Максим нанес страшный. В Ватикане откровенная паника. А по всей Европе уже начались брожения. Особенно среди благородных семейств и купцов. И что будет через год – даже не берусь гадать. Своего рода богоборчество.

– Мне показалось совсем иное. Я несколько раз ее перечитывала и пришла только к одному выводу – Максим пытается уничтожить не христианство вообще, а конкретно католичество и саму идею Святого Престола с могущественной светской властью. Это и другими донесениями подтверждается. С духовным орденом тамплиеров он дружит очень крепко и во многом им помогает. Настолько, что его людям в любом отделении Ордена рады. С патриархом Никейским тоже хорошие отношения… ныне покойным. С новым пока неясно, но тот отзывался о бароне исключительно положительно. Да и местные для Руси священнослужители, начиная с митрополита Киевского и архиепископа Новгородского, его ценят и уважают.

– Да… язычником его не получится назвать при всем желании. И храм опять же строит. Правда, что-то он там затянул с фундаментом. Надеюсь, это того стоит.

– А помнишь письмо, полученное тобой от Андреаса фон Вельвена?

– В котором тот пересказывает их разговор подле Пскова? Как такое забыть… Только не ясно, к чему это все.

– Объединение церкви, – после минутного раздумья произнесла Изабелла.

– Думаешь?

– Очень похоже на то. В чем он обвиняет Святой Престол? В том, что из-за личных амбиций и стремления к светской власти Папа Римский спровоцировал и подогревал раскол церкви. Разобщил ее в тяжелые для христиан годы. А потом пустился во все тяжкие. В его глазах Святой Престол – это олицетворение христианской ереси как таковой. Уход от первоначальных идей Евангелия. Попытка вывернуть благостную весть веры.