Ричард Длинные Руки - штатгалтер - Гай Юлий Орловский

– Хорошо бы, – ответил я. – Мне кажется, часть ангелов, правых или левых… в смысле, Светлых или Темных, страшится… да-да, а вдруг Творец передумает уничтожать человечество? Потому стараются поддерживать облик людей как нечто отвратительно грязное, преступное, распутное и безнадежно развращенное.

Михаил произнес надменно:

– Но люди и есть такие.

Вельзевул нехотя кивнул.

– Сейчас люди не такие, – возразил я горячо, – какими были в диком язычестве! Чище и благороднее! А будут еще лучше. Этого кто-то очень сильно боится. Послушайте, ну послушайте же все!.. Вы не забыли, что в вашу войну Всевышний не вмешивался?.. Потому на самом деле вам следует примириться не с ним, а с противоположной стороной!..

Вельзевул проревел яростно:

– Архангел Михаил ударил со всем своим отрядом по его повелению!

– Да? – спросил я с интересом. – Это вам сказал сам Михаил?

Вельзевул зарычал, раздуваясь в гневе, я повернулся к Михаилу.

– Ты говорил такое?

Михаил ответил надменно:

– Разумеется, мы действовали в интересах Всевышнего! Ибо мы исполнили Его волю и признали Адама и его потомство властелинами этого мира.

Вельзевул прокричал мне:

– Вот видишь?

Поднялся шум, я вскинул обе ладони.

– Тихо-тихо! Я не услышал главного, Михаил сказал так или нет? Я имею в виду, отдал ли Творец приказ ударить по мятежным ангелам и сбросить их на землю?

Все повернулись к Михаилу. Тот нахмурился, ответил с гневом:

– Мы привыкли понимать намерения Господа. Он хотел, чтобы мы так сделали. Мы это чувствовали!

Архангел Гавриил вскрикнул:

– Я чувствительнее, чем мой брат Михаил! И я свидетельствую, что я ощутил желание Творца не просто сбросить всех вас с небес, но и уничтожить!

Темные ангелы зашумели, Вельзевул обернулся ко мне и бросил огненный взгляд.

Я прокричал изо всех сил:

– Тихо! Ну и что, если Творец так хотел?.. Мало ли кого я хочу уничтожить в минуту раздражения?.. Но когда открываю рот… по-вашему, разомкаю или размыкаю уста свои, я говорю то, что надо, а не то, что восхотелось или как бы даже подумалось!.. Тем более не то, что могло накипеть на душе.

Михаил сказал с жаром:

– Господь хотел, чтобы их низринули!..

– Но не сказал этого, – парировал я.

– Мы должны выполнять Его волю, – отрубил Михаил с непреклонностью, – и его желания! Это мы – Его небесное воинство.

Я повернулся к Вельзевулу.

– Видишь? Творец вовсе не отдавал такого приказа. Да, вы Его раздражали! Но как часто маленькие дети раздражают родителей непослушанием, капризами, своеволием?.. И что, их выбрасывают из дома? Нет, но зато их готовы выбросить ревнивые дети, что чуть старше.

Вельзевул прорычал:

– Они не старше!.. Нас, Первых, создали в один день, в пятницу вечером!

Михаил готовился возразить, но так как ему нужно было выдержать многозначительную паузу и заговорить важно и внушаемо, я торопливо закричал:

– Послушайте! Человека вы не любили и не любите. Даже Светлые. Но шли годы, столетия, миллениумы, и постепенно старая вражда… ну, не скажу, что исчезла, но растушевалась, размылась, потеряла остроту и актуальность.

Вельзевул рыкнул:

– Для нас – нет!

Михаил смолчал, но все же кивнул.

– Понимаю, – сказал я быстро. – Вам кажется, что из-за нас произошла драка, народное возмущение, потом одни низвергли других, хотя это не совсем так. Но давайте вместе поищем выход. Как видим, с момента вашего восстания человек укрепился, расплодился и занял доминирующие позиции в мире. Если не де-юре, то де-факто его в конце концов со скрипом и нежеланием все же признали хозяином этого мира как Светлые, так и Темные…

Вельзевул прорычал:

– Мы никогда не признаем!

Я сказал мягко:

– Согласен-согласен! Но все же видите, Творец оказался прав, Адам выжил и дал многочисленное потомство, изменившее мир. Постепенно горечь старой схватки и поражения стала забываться, вы все же приняли, что потомство Адама чего-то да стоит… да-да, еще в те древние времена, когда некоторые из вас, соблазненные красотой земных женщин, сошли на землю, облеклись плотью и вступили с ними в жаркую связь… Потом с рождением общих людей сближение пошло еще быстрее.

Вельзевул фыркнул:

– И это называются верные Творцу! Это они с небес опустились к земным женщинам!

Я кивнул:

– Вы правы, благородный лорд Вельзевул. Но смею ли я смиренно напомнить, что и Темные приходили к земным женщинам и вступали с ними в такие же отношения? И, давайте скажем правду, этих случаев было не меньше…

Михаил крикнул грохочуще:

– Что значит не меньше? Намного больше!

Я вскинул руки, останавливая спор.

– От сожительства со Светлыми родились нефелимы, стоккимы, ширнаширы и греккеры, а от Темных ангелов земные женщины рожали детей, которые становились могущественными волшебниками, чародеями, магами, колдунами… Так что не будем считаться. Ясно одно, и Светлые, и Темные признали человека уже тем фактом, что общались с ним добровольно, не по приказу Всевышнего. Признали де-факто. И когда уже началось сближение, наш противник провел блестящую операцию…

– Ты о чем? – спросил Михаил со всей царственной надменностью.

– Кто-то сумел вбить клин, – сказал я жестко. – Снова.

– Кто?

Я ответил с горечью:

– Если бы я знал… Сам бы скрутил ему шею.

Вельзевул прошипел люто:

– Ты говоришь, что кто-то сумел вбить клин? Как он это сделал?

Я попытался ответить, но горло сжали незримые пальцы. Я потер ладонями шею и затылок, в груди стало холодно и тяжело.

– Кто, – ответил я с трудом, – не знаю… Пока не знаю. Но я понимаю, что снова поссорило… нет, хуже, разожгло заново древнюю вражду между противоборствующими сторонами. Что именно дало начало новой ссоры.

– Что?

Я тяжело вздохнул, такое говорить тяжко и неприятно, чувствую себя предателем, даже изменником, эти старые ценности, хоть и ложные, укоренились в нас намертво или почти намертво…

– Появление великого пророка, – сказал я с трудом, – который старался приблизить строгие нормы к простому народу. За что его сперва чествовали, потом распяли… Великий человек, но всего лишь человек. И в первых записях о нем он везде человек.

Михаил и Вельзевул промолчали, зато Гавриил пробормотал тяжелым, похожим на грохот падающих с высокой горы глыб: