Считалочка для бомбы - Владислав Выставной

Однако ничего другого не оставалось. И Костя сделал свой шаг вперед.

– Ну, вот, Игрок, свою роль в этой Игре ты уже отыграл. Наверное, я должен был бы быть тебе благодарен. Но это чувство довольно капризное. И в данном случае я его совершенно не испытываю. Мне просто смешно. Нет, правда – мне весело видеть перед собой столь уродливого парня, который считает, будто что-то представляет из себя в Игре. Честно говоря, я вообще не люблю Игроков. И знаешь почему? Очень просто.

Я – очень значительная фигура в мире Волшебной Москвы. Под моим руководством находятся опытные профессионалы, Агенты высшего класса, те, кто вполне может держать в кулаке весь этот псевдоволшебный сброд. Мы могли бы навести порядок в этом бардаке, сделать так, чтобы Москва хоть чем-то напоминала ту, прежнюю, чтобы жизнь упорядочилась, и каждый знал в ней свое место.

И я работал. Долго и упорно я создавал эту магическую атмосферу, которые глупцы по ту сторону называют Черными Землями. Здесь, наконец, жизнь обрела порядок и стройность, респектабельность и смысл, которых и в помине нет в том хаосе, что царит в остальной части Волшебной Москвы. Осталось не так много времени – и вся Волшебная Москва превратится в благоустроенный цветущий сад, где царит дух успеха и все вокруг озаряют улыбки довольных жизнью людей…

И что же? Ни с того, ни с сего, появляется сопливый Магистр, о необходимости которого в Игре все давным-давно забыли. Следом выползают Игроки. И что же дальше?

А дальше предполагается, что все мы – настоящие, серьезные люди – станем просто статистами в вашей Игре. А все созданное нами превратится в картонные декорации, на фоне которых вы будете разыгрывать свои неуклюжие комбинации – не более того!

Неужто вы, Игроки, думаете, что мы можем так просто позволить вам это?

…Все это нарочито саркастическим тоном говорил худощавый человек в черном складчатом балахоне, лицо которого терялось в глубоком провале капюшона. Костя чувствовал, что за этим сарказмом скрывается нешуточная злоба.

В обладателе балахона Костя без труда узнал Доминатора – самую одиозную фигуру Волшебной Москвы. Он даже не очень удивился, увидев того здесь, в кабинете Черного Риэлтера. Последним, видимо, и была неподвижная фигура в черном фраке при бабочке, что молча сидела в во главе стола. Очевидно, когда говорил Доминатор, его подчиненным полагалось молчать (в том, что Черный Риэлтер – плоть от плоти создание Доминатора, Костя даже не сомневался).

«Вот так, – мрачно думал Костя на фоне обличительной речи Доминатора, – Ему даже не пришлось ловить нас. Он действительно создал идеальные условия для того, чтобы добыча сама бежала ему в пасть. Кто бы мог подумать, что добычей быть так неприятно?..»

Тема с равнодушным видом сидел на пыльном стуле. Он умудрился освободить от пыли маленькую площадку на столе Риэлтера, и теперь его нескончаемые игры с камнями происходили там. Магистру было все равно, что творилось в мире простых смертных. Его камни – вот, что было самым настоящим, самым интересным и стоящим потраченного времени. Потому что фантазия могла превратить камни Азарта во все, что угодно, и с ними никогда не надоедало играть. Но теперь Магистр четко знал, что представляют из себя эти камешки: каждый из них он наделил именем, и характером. И у каждого из камешков была теперь собственная судьба. Впрочем – как и собственная воля изменить эту судьбу…

К Теме медленным шагом подошел Доминатор. Костя сделал было предостерегающее движение, но два костюма, ставших неожиданно плотными, сжали его с боков, словно в тисках. Доминатор обошел мальчишку со спины, словно оценивая того взглядом.

– Магистр Правил… – смакуя каждое слово, произнес Доминатор. – Вот, значит, какой ты теперь. Интересный поворот, очень интересный. Хорошо, когда в Игре нет никаких Правил. Но также неплохо, когда правила в ней есть. Мои правила…

Ну, вот, подумалось Косте, случилось то, чего так боялись те, кто столько лет прятали малыша от жадного и злого взгляда. И еще он отметил для себя: бывают такие ситуации, когда с судьбой бороться невозможно. Вот, говорил же ему Архивариус, что пора, пришло время. И время это – время испытаний. Просто не могло быть в этой Игре так, чтобы маленький Магистр, не испытав никаких потрясений, не обретя никакого жизненного опыта, просто взял – да и создал Правила. Такие, какие хотели бы его родители, их друзья, да и вообще – все, кто считает себя вестниками добра в Волшебной Москве.

Но что есть добро? Смешной вопрос. Вечный, как мир – и все-таки смешной. Потому, что нет никакого добра в чистом виде, как нет абсолютно чистого воздуха под земным небом.

Но одно он знал точно: нельзя допустить, чтобы все завершилось так, как того бы хотел этот чертов Доминатор. Следовало что-то придумать. Но в данном случае поговорка «одна голова хорошо, а две лучше», звучала, скорее, как издевательство.

– Я не думаю, что моя роль уже сыграна, – мрачно сказал Костя. – Я – Игрок, и я точно знаю, что одолеть меня вам будет не так-то просто. По-крайней мере, убить вам меня не удастся. Я знаю – вы уже пробовали это раньше. Но попытка устранить Игроков ни к чему не привела…

– Да, в чем-то ты прав, – кивнул Доминатор. – Убив одного Игрока, я ничего не решу. Скорее всего, Игра введет вместо тебя замену. Но есть другие способы осложнить тебе жизнь, формально не выводя из Игры. Понимаешь ли, нет лучше способа насолить противнику, чем толково подыграть ему…

Тема, что по-прежнему возился со своими камнями Азарта, вдруг вскрикнул. Костя посмотрел в его сторону: Тема спрыгнул со стула и принялся искать в пыли упавший камень. Наконец, он встал и удивленно охнул: синий камень в его руках оказался расколотым надвое. Вид этого разбитого камня, ужасно не понравился Косте.

Дурной знак.

– А как же моя награда? Вы мне должны то, что обещали! – заявил вдруг Костяк.

– Что? – не поверил своим ушам Костя. – Уж не хотите ли вы сказать, что уже виделись? Без меня? Как это возможно?

Костяк проигнорировал вопрос левой головы, упорно стараясь не смотреть в ее сторону. Доминатор же тихо рассмеялся:

– Возможно, возможно. Приятно, когда тебя так неожиданно предает часть собственного тела, верно? Правда, люди привыкли, что обычно их предают безмолвные органы, вроде почек или печени. Но ведь и со стороны хозяев довольно подло пичкать те алкоголем и прочими излишествами, верно? С лишней головой ситуация сложнее, но, в принципе, не такая уж и новая…

– Так как же уговор? – настаивал Костяк. – Мне обещали тело!

– Вот ты сволочь! – в сердцах сказал Костя.

Хотя на кого он сердился? На абстрактную «паразитарную голову» или, все же, на частичку себя самого – обособленную чудесным образом и набитую его же мелкими мыслишками и гаденькими страстишками, с которыми до этого приходилось делить и одну голову, и единое сознание? Видимо, валить все на подлую натуру правой головы было просто нечестно. Это его вина, что у него на плечах, словно шампиньон после дождика, выросло столь подлое предательство…