Черепа - Анатолий Махавкин

– Эт чё за дерьмо? – заступил мне дорогу вояка в потёртой кирасе.

Я изобразил бухой взгляд, порыскал глазами, пока не ткнулся взглядом в загорелую рожу с перебитым носом и разрубленной бровью. Судя по знаку на груди – сержант.

– Цель прибытия в Нарменс, пьянь?

– Жаб-бу повидать, – икнул я и ткнул флягой в зад королевы. Хлоя дёрнула ногой. – Жениться хочу, господин офицер, а мамка всё руг-гается, типа непутёвая она девка, токмо деньги пропивает. А ежели жаб-ба…

– Права твоя мамка, – угрюмо проворчал сержант и, отступив на шаг, сделал приглашающий жест жердяю в чёрном плаще. Тот отрицательно покачал головой. – Проходи, придурок.

– Благодарствую, господин офицер. – Я сделал глоток и отсалютовал флягой. – На свадьбе непременно выпью за ваше здоровье.

– Проваливай, – махнул он рукой. – Быстрее, пьяндалыга!

Остальных пропустили так же быстро. Досталось только Хорьку. Ну так его частенько поколачивают за ехидную рожу. Вот и сейчас кому-то из стражи показалось – вроде крысёныш насмехается, и ему прописали пинок под зад. Впрочем, может, тот и реально заработал. Как-то в подпитии Хорь хныкал, типа он такой умный, а кругом одни дурни.

В общем, мы прошли. Сразу я останавливаться не стал, потому как за воротами топталось великое множество вооружённых болванов из городской стражи. У тех имелся здесь свой резон: потрошить кошельки всех, кто забредал в Нарменс. От этих так просто не избавиться: станешь ломаться – отведут в сторону и сломают рёбра.

– Бабой дашь попользоваться? – спросил усатый толстяк, когда я дал ему пару медяков. Судя по роже, страж порядка и не думал шутить. – Деньгу себя оставишь, а от бабы не убудет.

Пока я раздумывал, с какой стороны сподручнее сунуть в щербатые зубы, Хлоя сама всё разрулила. То ли от крепкого пойла, то ли от того, что она лежала пузом на плече, но Хлою вывернуло. Стражник поморщился и, бросив медные монеты в специальный напузный кошель, мотнул башкой: мол, проваливайте.

– Боже, как же всё это мерзко! – выдохнула величие, когда мы отошли подальше и я поставил ношу на ноги. Рожа у королевы оказалась белой, точно её в муке вываляли. Хлоя прижалась спиной к стене дома и выдохнула: – Дайте воды.

Свин протянул ей флягу и сказал, что у него имеются нюхательные соли. Ну та мерзость, от которой приходишь в себя даже в самом скотском состоянии. Когда Хлоя сунула нос в коробку с вонючей дрянью, то побелела ещё больше. Но вроде ей стало легче.

– Скажи, а это… Куэна… он тебя чего, не почуял? – спросил я, пока величие жадно хлебала из фляги. – Или это не всегда работает?

– Я перед выходом установила на себе специальную печать. – Хлоя вернула флягу и провела ладонью по лбу. – Предполагала, что может произойти нечто подобное. Теперь я для них закрыта, но и сама могу почувствовать присутствие только вблизи. Сам видел, пока не подошли вплотную к воротам, даже не догадывалась о присутствии Куэна.

– Лады. Зуб и Кроль, валите вперёд. Ежели ещё не забыли, нам нужно попасть в наш дом, тот, что на улице Шорников. Коли засечёте кого-то из местной шантрапы, не светитесь, пущай пройдут. Ежели какие-то долгие тёрки – лучше обойдём.

Парни кивнули и, сунув руки в карманы, медленно пошли вперёд. В маленьких домишках с прохудившимися крышами и осыпающимися стенами жили по большей части те трудяги, которые работали за стенами Нарменса, поэтому особой толчеи здесь не наблюдалось. Да и жульё в этом районе появлялось нечасто – что взять с полных нищебродов, работающих за пожрать? А вот дальше шли районы побогаче, и там уже станет опаснее.

Зуб и Кроль дошли до перекрёстка и остановились, глядя по сторонам. Потом Кроль махнул рукой.

– Всё, идём, – сказал я и стукнул Глыбку кулаком в бок. – Хлебальник закрой и гляди в оба. А ты, величие, физию-то спрячь, раз не можешь почуять своих говнюков.

– Крест, – натянула она капюшон, – нам необходимо управиться за сутки. Самое большее – за пару.

– Ты только волну не гони, – ответил я. – Заберём железяки, пожрём и займёмся делом. Успеем.

Я, правда, пока понятия не имел, как, собственно, мы займёмся делом. Со слов Хлои, Мардук, скорее всего, живёт во дворце графа Зарады, а попасть туда не так-то просто. Ну да ладно, побродим в окрестностях, поглядим, может, чего в голову и придёт.

– И ещё, Крест, постарайся больше никогда не поить меня этой вашей дрянью. Мало того что она прожигает внутренности почище кислоты, так я ещё и рискую утратить концентрацию. А это чревато тем, что Мардук сможет меня учуять.

– Типа я от сердца не отрываю, – ухмыльнулся я и похлопал по фляге. – Считай, перевод продукта.

Мы ушли из бедных районов, и вокруг стало оживлённее. В районе кожевников всегда так, и здесь уже можно запросто наткнуться на кого-то из людей Вуки. Все кожемяки под ним ходят. Вернулись наши разведчики и сказали, что дальше ходу нет: впереди орудуют разводящие Вуки. Ну те, что прячут монетку под кусками кожи. Найдёшь – выиграл. Только всё это – сплошной обман. Пришлось топать в обход, мимо длинных сараев, смердящих гнилым рогом и палёной шкурой. Потом вообще чесали через поле с дохлыми быками, и Хлою едва не вывернуло ещё раз. К счастью, всё это дерьмо скоро осталось позади, и мы попали на улицу шорников.

Карась смотался вперёд и сказал, что у нашего домика вроде тихо. Какие-то мутные типы шатались около «Косой свиньи», местного кабака, но они там всегда шатаются.

– Сходи проверь внутри, – дал я ключ Хорьку. Тот выпучил зенки, и я показал кулак. – Вали, говорю. Если чё не так, мы за тебя отомстим.

Пока Хорь семенил к дому, мы тоже неторопливо двинулись вперёд. Старались идти так, чтобы никто не сообразил, будто мы вместе. К дому добрались аккурат в тот момент, когда Хорёк высунулся из двери и махнул рукой. На сморщенной роже читалось явное облегчение.

– Все внутрь, – скомандовал я, а сам задержался, поглядывая по сторонам. Не, вроде никто из прохожих никуда не рванул с места. Похоже, пронесло.

Внутри оказалось темно, пыльно и воняло мышами. Эти тут какого чёрта забыли? Жратву мы не храним.

Лис снял с крючка на стене масляную лампу и зажёг. Ещё одну чуть раньше достал Хорёк, но у него никак не получалось справиться с фитилём. Пока коротышка тихо ругался, я стукнул кулаком по стене в том месте, где сам прежде намалевал маленький крест. Пробил дырку и пощупал – ага, на месте. Достал наружу конец верёвки и потащил.

С протяжным треском кусок пола дёрнулся и поднялся, открыв большую чёрную дыру. В густом облаке пыли Хлоя и Кошель громко перекашливались. Я глянул в яму – вроде всё на месте. Но шибко порадоваться так и не успел.

Короче, я сделал ту же ошибку, за какие постоянно бил Психа по ушам. Забыл выставить охрану.

– Эй, Крест, – донёсся с улицы громкий и очень знакомый голос. Вука, мать бы его! – Выходи, потолкуем.