Светлой по Тёмному - Купава Огинская

– Что со мной будет? – самый актуальный вопрос на данный момент.

– Сейчас я проведу тебе небольшую экскурсию, а потом мы пообедаем.

Я невнятно промычала что-то непонятное, на мой вопрос он не ответил.

– Ты не хочешь экскурсию? – прищурился Танис.

– Хочу, – поспешно заверила его. Будто я могла бы сказать что-то другое.

– Пойдем, – покидая комнату, он поманил меня за собой, – будут вопросы, задавай не стесняясь. Тебе, как моей будущей помощнице, нужно знать все.

Будущей помощнице. Я пару раз произнесла это про себя, покрутила так и эдак, и пришла к неутешительному выводу: незавидное меня ждет будущее.

– Этот дом, – между тем вещал Танис, направляясь по шаткому коридору, к лестнице, и не обращая внимания на закрытые двери по обе стороны от нас, – давно заброшен. Прежним его хозяином был некромант, но кладбище закрыли, некроманта перевели в другое место, с тех пор здесь никто больше не жил.

С потолка, там где стена переходила в высокие перила, свисала пушистая паутина.

– Больше четырех лет, – уточнил Танис, – к моему счастью. Когда осенью я нашел этот дом, то просто не мог поверить своей удаче. Идеальное место для моих экспериментов. Скопившаяся за долгие годы, темная энергия успешно скрывает все следы опытов.

Я молчала и очень осторожно спускалась по ступеням. Тело было слишком деревянным, а опору под ногами я едва чувствовала и рисковала в любое мгновение свалиться.

– В подвале я обставил лабораторию, чтобы свести к минимуму возможность обнаружения остаточных всплесков моей работы. Тихое и безопасное место, где мне никто не мешал.

– А главное, кладбище близко, – не смогла промолчать я. Жаль, конечно, что лестница так быстро кончилась, глядишь я бы помолчала подольше, – непонятно только, зачем вы разбрасывали тела по городу, когда могли их просто прикопать у себя…под окнами и никто бы не узнал.

– Мы снова на «вы», – неприятно удивился он, – хотя ты права, я мог бы поступить так. Но это было бы слишком скучно, куда интереснее, видеть примитивный человеческий ужас, когда они осознают, что похищение это не конец. Человек не перестает существовать, когда теряется. О нет, есть еще кое-что, кое-что намного страшнее смерти. И я показал им, что может случиться с каждым из них. Что я могу с ними сделать.

Мы пересекли мрачный, такой же пыльный, как и все вокруг, холл, свернули в узкий коридор, и замерли у одной неприметной двери, судя по всему, ведущей в подвалы.

Танис повернулся ко мне, вцепившись пальцами в дверную ручку, глаза его странно блестели.

Послушная чужой воле, я замерла всего в паре шагов от него и смогла насладиться этим его безумным выражением лица. Я бы сказала, что именно так и выглядят маньяки.

– Вы поэтому свои творения в город выпустили? – осторожно спросила я. – На празднике Излома?

Зачем он их в таком случае потом еще и уничтожал, я спросить не решилась.

Танис поморщился.

– Случайность. Я перевел их в подвал одного из жилых домов, поближе к воротам. Хотел как-нибудь вывести в леса, проверить физические возможности. Но из-за большого количества конфликтующих между собой защитных заклинаний, развешанных по всему городу, сдерживающие плетения оказались сломаны, а образцы выбрались на свободу, – раздраженно цыкнув, он с поражающей горячностью признался, – это был самый ужасный вечер за очень долгое время. Образцы вырвались, программа самоуничтожения дала сбой, к тому же… – меня опять потрепали по щеке и это уже начинало злить, – они напугали тебя, и могли причинить вред.

Дверь он открывал медленно и торжественно, как бы намекая, что за ней меня ждет нечто невероятное и даже волшебное.

Ждало меня за ней темное, сырое жерло, похожее на глотку какого-нибудь древнего монстра. Огромного и очень голодного.

Ряд ступеней ведущий вниз, темнота и мрачные перспективы, ничего хорошего, одни неприятности.

Зачем мне туда идти?

Видимо затем, что сама себе я больше не принадлежу, а хозяин моего тела – невменяемый псих, который в подвал спускался с энтузиазмом достойным лучшего применения.

Подвал, как ни странно оказался светлым и вполне себе чистым. Аккуратным.

Комнату, в которой в меня внедряли амулет, мы пропустили, Танис просто приоткрыл дверь, предлагая мне осмотреть знакомую обстановку, а потом быстро ее захлопнул, заметив, как я сморщилась.

Сложно было сказать, почему я до сих пор не расплакалась и не молила его отпустить меня, но именно там, стоя перед комнатой, в которой у меня украли мое собственное тело, я была готова разрыдаться. Ком в горле непрозрачно на это намекал.

– Ничего-ничего, когда-нибудь ты все поймешь, и я смогу деактивировать ихса.

– Ихса? – голос дрогнул и сорвался, по щеке скатилась одинокая слеза. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки.

Сделав вид, что не заметил этот краткий миг слабости, он коснулся амулета на моей шее, по спине иголочками боли прошлась магическая волна.

– Опытный образец ИХС-12.

Понятнее мне не стало, но я послушно кивнула, интуитивно понимая, что именно этого от меня и ждут.

– Ты не знаешь, но в тот день, когда вы выкопали мой главный, образец на поле, я хотел вас убить. Вы испортили эксперимент и забрали то, что вам не принадлежит, но Ристан, – имя темного Танис брезгливо выплюнул, – сломал его, и отследить ваше местоположение я не успел. Но во второй раз…

– Был медведь, – тихо закончила я.

– И вы его уничтожили, и забрали мою очередную разработку.

– Почему же вы не попытались избавиться от нас еще раз?

– Мне стало любопытно, захотелось посмотреть на вас, – пожал плечами он, возобновляя экскурсию, – признаться, сначала вы меня не впечатлили. Обычная девчонка и заносчивый щенок.

Ристан ему совершенно точно не нравился. Какая неожиданность.

– Но потом ты смогла продемонстрировать неординарность мысли и оригинальный подход к заклинаниям.

Мой полный сомнения взгляд был встречен странным вопросом:

– Как думаешь, много ли светлых решаться экспериментировать с темной магией?

Могла бы, пожала бы плечами, а так лишь призналась:

– Не знаю.

– Единицы. Большинство об этом даже не подумает. В конце концов, кому нужна темная магия, когда есть своя светлая?

У большинства просто нет друзей из темных, готовых поделиться своей магией, хотелось сказать мне. Но я даже нос не могла почесать, а потому молчала, не спеша делиться своими размышлениями.

Мне вообще не хотелось разговаривать, все силы уходили на борьбу с паникой, хорошо в этом помогала периодически накрывающая с головой апатия. Я была уверена, что справлюсь со всем этим.