Белый тигр в дождливый вторник... - Татьяна Коростышевская

Спаленка была маленькой и какой-то старушечьей. Выцветшие шторы в васильках, обилие подушек, два пуфика у стены, кружевные салфетки на полированном комоде и батарея пузырьков с лекарствами на тумбочке. Пахло пылью и мятой.

Марта Олеговна, завернувшись в стеганое одеяло, уютно посапывала на узкой девичьей кровати, не обращая внимания на полуденное солнце за окном и на Книжного Крыса, отделившегося от стены и осторожно, с кошачьим изяществом, подбирающегося к постели.

— Спишь, боль души моей? — прошептал демон, примащиваясь на потрепанном коврике. — Не то чтобы у меня была хоть какая-то душа…

Женщина всхлипнула во сне и повернулась на другой бок. Крыс подпрыгнул, улегся на подушке, убрал с лица спящей влажные пряди волос.

— Тсс… Спи, спи… С твоим ритмом жизни еще неизвестно, когда прикорнуть удастся. Сто лет в обед заполошной, а все носишься, как мышь под веником…

Настенные часы, винтажные, с кукушкой, заскрипели, готовясь отбивать полдень, и деревянная пичуга уже появилась на своем насесте, чтобы сообщить время всем желающим.

Демон взмахнул лапой, кукушка крякнула, всхлипнула и повисла головой вниз, задевая клювом цепочки гирь. Часы остановились, так и не начав бой.

— Вот так-то. — Крыс подул на лапу с видом победителя. — И нечего шуметь, когда люди спят.

За стеной раздалось шуршание и мышиный писк. Демон напрягся, прислушиваясь, — дозорные сообщали о нарушении периметра.

Где-то далеко в коридоре послышался звук шагов. Крыс выгнул спину, неслышно зашипел и сполз с кровати. В спальню заглянул доктор Бобич.

Демон всем своим видом выразил недовольство, но вышел навстречу.

— Совсем страх потерял, — шепнул Герман Александрович, входя в гостиную и присаживаясь в кресло у стены. — Изгоню!

— Изгонялку сначала отрасти побольше, — так же шепотом ответил домовой. — Марту трогать не позволю.

— Тебя не спросили!

— А может, и нужно было сначала посоветоваться. Чего приперся? Раны зализывать?

— С твоей любимой женщиной пообщаться.

— Разве что перед смертью.

Бобич пожал плечами:

— Так, может, как раз самое время…

Они синхронно прислушались. Книжный Крыс осторожно перепрыгнул на подлокотник кресла.

— Ну, давай рассказывай. Петр с тобой все это время был?

— Нет, но на связи. Ты сделал, что тебе велели?

— Ага, подготовился. Только кажется мне, если домик, к примеру, подожгут, ничего нам уже не поможет.

— Кому кажется, креститься надо. Пока все согласно плану, ну, более или менее…

— Эх, жалко, я с вами пойти не могу — к дому привязан. Слушай, Змей, ты же великий маг — поболтай там с кем-нибудь, чтобы мне следующий разряд присвоили. Что там у нас выше домашнего демона?

— И не мечтай, — отрезал Бобич. — Твое задание — охранять женщин.

— Убережешь их, как же. Только периметр настроишь, чтоб ни одна чужая мышь не проскочила, сразу же — р-раз! — смазливые корейцы прутся.

— Японцы, нежить, смазливые японцы.

— Твои смазливые японцы сматываются, как только кукол учуют, подозреваю, не всё чисто в японских родословных, а бравым корейцам хоть бы хны.

Бобич рассеянно тряхнул головой:

— Рассказывай! Особенно про кукол.

Пак Мин Джун взглянул на часы.

— Сейчас пробки, до дома мы будем добираться минут сорок. Может…

— Никаких может! — возмутилась Вера. — Все ниточки ведут к господину Сошинскому, в клуб «Каннам». Если не хочешь, я и без тебя справлюсь.