Жемчужный орден - Юрий Иванович

– В воде из Источника мой организм не нуждается. Огромное спасибо за беспокойство и желание помочь, но мне кажется, нецелесообразно тратить это ценнейшее лекарство на мои внутренности. Наверняка в королевстве масса других остро нуждающихся больных. Уверен, опухоль со временем и сама рассосется.

Принцесса даже растерялась от такого заявления.

– Но… ведь мне это совсем нетрудно. Да и не жалко мне воды, ее на всех хватает…

– Тем не менее я так решил! – строго сказал Кремон, вскочил со своего места и, кивнув напоследок, устремился мимо Элизы со словами: – Уф! Мне жарко! Окунусь лучше в холодную водичку…

И тут же услышал холодный приказ:

– Господин Невменяемый, останьтесь! Нам надо поговорить. А вам, господин барон, большое спасибо. Мы потом обговорим кое-какие детали.

Шеслан Тулич понял, что его мягко выпроваживают, и поднялся с кислым выражением лица. Он глянул на Кремона с таким осуждением и скорбью, что тот сразу понял: впереди его ждет весьма нелегкий разговор с персональным лечащим врачом. Но то потом, а сейчас ему предстояло выяснять отношения с женщиной, которая его притягивала и пугала, манила и отталкивала одновременно. Оставшись с ней наедине, молодой колдун не знал, что делать: поддаться порыву безумной страсти и броситься к ней с поцелуями или гневно наговорить кучу глупостей и нелепых обвинений. Но дождаться, пока она заговорит первой, выдержки у парня хватило. Он с равнодушным видом уселся обратно и постарался придать лицу скучающее выражение.

Однако от опытного взгляда принцессы не укрылось взвинченное состояние парня. Оставалось только это состояние использовать с выгодой:

– Кремон, мы все о тебе беспокоимся…

– Вы?! Очень заметно!

– Да, мы. И я в особенности. Почему ты отказался от воды?

– Потому, что не желаю быть обязанным. Да и слишком много условий ты ставишь. Нет чтобы просто дать мне воду…

– Но ведь это же для твоего блага, – пожала плечиками принцесса. – Кажется, у тебя не было повода сомневаться в этом…

– Как же! – фыркнул Кремон с раздражением. – Может, и растраченный миллион тоже для моего блага?

Элиза вполне естественно рассмеялась:

– Конечно! Да ты и сам это поймешь после первого же съеденного плода. Твой ум и так один из самых лучших, а когда активируешь его фруктом из Поднебесного сада, то наверняка сможешь решить самые сложные задачи и найти выход из любого положения. Возможно даже, ты сумеешь разгадать тайну Утерянного Пути, не отправляясь в поход.

– Почему же вы раньше эту загадку не осилили? – с язвительным сарказмом спросил Невменяемый.

– Просто нам и так своих проблем в королевстве хватает. Да и не все такие сообразительные, как ты. Кроме того, плоды дадут тебе возможность исследовать тот волшебный лес. Поскольку предаваться телесным утехам с другими созданиями тебе зазорно… – при этих словах они обменялись такими уничижительными взглядами, что оба тут же фыркнули от возмущения, – то ты вполне можешь попытаться вылететь на открытые просторы и там осмотреться как следует. Проявишь свою истинную сущность раскрывателя тайн мироздания.

– Скорее всего, так и сделаю, – угрюмо пообещал Кремон и напомнил: – О чем же твое высочество хотела со мной поговорить, раз решилась на такой экстравагантный поступок, как визит в термы? Ведь ты нарушила многовековой запрет.

– Никакого запрета никогда и не было. Я специально узнавала. – Элиза огляделась, убедившись, что их никто не подслушивает, и доверительно сообщила: – Просто когда-то давно здесь изнасиловали мою прапрабабушку. Ну и, сам понимаешь, с тех пор как самые первые дамы королевства начали опасаться за свою честь, прижилась традиция игнорировать термы. Но…

– Но ты решила традиции нарушить?

– Естественно! Раз причины, их породившие, стали неактуальными. Нравится мне здесь. Да и повод для разговора есть.

– Такой срочный?

– Странно, ты ведь сам требовал у матери доказательств ее знаний о Длинном Пути под всеми Каррангаррами. Она дала согласие, и теперь я хочу тебя к этому испытанию подготовить. Или тебе уже неинтересно?

– Ну… – замялся Кремон, хотя глаза у него при этом загорелись, – смотря какое испытание. Ты меня уже раз прогуляла по дну озера.

– Хочу напомнить, я тебя действительно взяла на прогулку! – рассердилась принцесса. – Это ты решил нарушить все мыслимые и немыслимые запреты и проявил непослушание. За одно это по нашим законам тебя могли казнить.

– Ну вот, – вздохнул молодой колдун, – уже и угрозы пошли.

Но Элиза не обратила на его реплику внимания.

– А тебя, наоборот, наградили! – продолжала она.

Невменяемый опустил взгляд на грудь, где обычно висел орден, и вспомнил, что оставил его в раздевалке.

– Хорошо, хоть в термах таскать эту тяжесть не надо. А в остальном толку от такой награды как мороженщику от навоза.

– Фи! Что за сравнение! – Скривилась принцесса и положила обратно в вазочку полную ложку с мороженым. – И вообще, тебе не кажется, что ты в последнее время стал разговаривать со мной без должного почтения? Ладно еще, когда я выполняю обязанности младшего проводника, но в моем собственном дворце мог бы относиться ко мне с приличествующим уважением.

С притворным старческим кряхтением Кремон встал, заложил руки за спину и замер в полупоклоне:

– Ваше высочество еще что-то желает мне сказать?

– И не кривляйся, тебе это не идет. Я говорю совсем о другом почтении. О том, которое выказывают желанной и притягательной женщине. Или ты притворялся, когда показывал свое влечение ко мне?

– Нисколько. Вот только в ответ на свои чувства я не получил ничего, кроме досады и разочарования. И у меня создалось впечатление, что ты меня к себя манишь лишь для того, чтобы сразу болезненно оттолкнуть.

– И много раз ты пробовал ко мне приблизиться? – Элиза встала и вплотную подошла к Невменяемому. Тот выпрямился, но рук из-за спины не убрал, хотя было видно, что это дается ему с большим трудом.

– Убить любовь можно и с одного удара…

– Значит, это не любовь…

– Но нас могут здесь увидеть, – Невменяемый сделал последнюю попытку уклониться от неизбежного, – а потом меня казнят, как развратника и нарушителя моральных устоев…

– Странно… герой, атакой пугливый!

Наследница престола привстала на цыпочки, обняла Кремона за шею и потянулась губами к его губам. От соприкосновения тел молодой колдун дернулся, и здоровый инстинкт взял власть над разумом. Его руки прижали хрупкое тело к себе так, что затрещали нежные ребрышки, а поцелуй получился таким страстным, что из губ чуть не брызнула кровь.

Через несколько минут Элиза забилась в конвульсиях, задыхаясь, и, чуть отстранившись, прошептала: