Жемчужный орден - Юрий Иванович

Стояла она спиной к выходу, поэтому не сразу, только скосив взгляд, поняла, что рядом с ней установили точно такой же параллелепипед. Правда, вряд ли принцесса смогла догадаться, кто стал ей товарищем по заточению.

Перед пленниками была еще одна деталь – огромная мягкая кровать на высоких ножках. На ней, подобрав под себя короткие лапы, восседал еще один местный служитель. Он отличался более пестрыми и многочисленными одеждами и отсутствием одного уха, судя по всему отрезанного уже давно. А может, и не отрезанного, а откушенного голодными соплеменниками. Жрец, которому кличка Одноухий подходила больше всего, подождал, пока все воины и работники покинут шарообразное помещение, и только тогда заговорил, громко и отчетливо выговаривая каждое слово:

– Жалкие уроды! Вы явно полезли не в свое дело. А вторжение на территорию независимого государства у нас карается только одним – смертью. Так что в конечной своей участи можете не сомневаться, она уже решена.

Жрец сделал выверенную паузу, шумно вздохнул, как бы показывая некоторое сожаление, и продолжил:

– Теперь о том, почему вы живы до сих пор. А также о том, что вам предстоит сделать, чтобы прожить еще хотя бы несколько дней. Вначале о тебе, человеческая самка…

Было видно, как после этих слов Элиза затряслась в своем заточении от гнева, но наружу не донеслось даже мычания.

А Одноухий продолжал также громко и размеренно:

– Тебе не повезло уже давно, много месяцев назад. Тебя угораздило попасть под выбросы секреций пещерной матки, которую нерадивые Погонщики не успели вывезти с отчужденных территорий. Для нас подобное весьма болезненно, но и только. А вот человек со временем проходит инкубационный период и начинает превращаться в совершенно иное существо. Существо страшное и опасное не только для нас, вьюдорашей, но и вообще для всего живого на планете. Одно из древних и не совсем понятных слов, которые существуют для обозначения этого процесса, – мутация. В процессе этой восьмидневной мутации человек превращается в жуткое огромное существо, которое может расплавлять скалы, крушить любые преграды, видеть все живое на значительную глубину в толще недр и затаптывает или съедает все, что растет и шевелится. При этом никакая магия на монстра не действует.

«Ну вот, – озабоченно воскликнул про себя Невменяемый. – Еще одно создание, которое может обладать Заливным Щитом! Да как же с этой напастью бороться?!»

– У нас есть сведения, что с мутировавшим чудовищем может справиться только другое чудовище, которое наши древние предки специально для этого и создали. Называется оно Невидимый Сторож. Но где этот Сторож находится и существует ли в реальности, нам неведомо.

«Я его собственными руками уничтожил! – с опозданием пожалел Кремон. – А ведь он питался себе рыбкой и никого не трогал. Ждал такого вот редкого случая… Но неужели Элиза и в самом деле может так измениться?»

Жрецу раздумья пленника были неведомы. Он сообщал очевидные для него истины:

– Есть и еще способы уничтожения мутирующего чудовища. Его можно и надобно уничтожать еще во время инкубационного периода или после первых же основных преобразований. Что мы и попытались сделать, устроив лавину в горном ущелье. Наши военные были уверены, что самка погибла и угрозы больше не существует. Увы, ошибка их уверенности – передо мной. Но теперь все будет контролироваться как надо. Мы решили испытать еще одно древнее средство, прекращающее мутацию. Вдруг этот метод нам когда-нибудь пригодится… Так вот, заключается он в том, что попавшего под выброс секреций надо подвергнуть сексуальному насилию в первую же минуту каждой инициации превращения в монстра. Естественно, что наши сограждане до такого скотоложства опуститься не могут, поэтому мы решили доставить сюда человеческого самца и наградить его этим мерзостным удовольствием перед казнью. Ты, самец, поживешь, а мы понаблюдаем за экспериментом. Ха-ха! – Представив эту картину, жрец повеселел и захихикал.

«Получается, что нас не специально отбирали из всего отряда?! – запаниковал Невменяемый. – Получается, что в живых я остался лишь благодаря своей поспешности и совершенно случайно?! А значит, о переговорах с царем и речи не идет? И мы тут просто как подопытные кролики? Да сами они уроды! – Дергаться было бессмысленно, кричать тоже. Да и другие мысли вдруг ошарашили его своим кощунством: – А принцесса?! Как это будет выглядеть? Откровенное насилие? Над ней? Ничего не понимаю…»

Отсмеявшись, Одноухий продолжил:

– По нашим расчетам, первая мутация должна начаться через пару часов, а может, и раньше. Твоя задача, самец: как только самка потеряет сознание, сразу же начинать грубо ее насиловать и не останавливаться до полного удовлетворения с ее стороны. Это у нее произойдет одновременно с возращением нормального сознания и способности мыслить. Потом ты должен ждать следующего раза – инициация происходит примерно два раза в сутки. Если ты не будешь делать это, самка станет намного сильней тебя и просто разорвет на части. Тогда мы прекратим эксперимент и полностью уничтожим ее, переработав на фарш для наших маточных личинок. Ну может, еще понаблюдаем второе и третье превращение, чтобы иметь об этом представление. Дальнейшее наблюдение становится крайне опасным, и рекомендуется уничтожить монстра самым безжалостным способом. Так что, самец, тебе скоро предстоит пятнадцать радостных мгновений. Если, конечно, ты хочешь еще пожить…

Жрец спрыгнул с кровати, собираясь уходить, но вспомнил что-то и остановился:

– Кстати, человеческий самец, у тебя ведь тоже есть магические умения. Так вот, хочу тебя сразу предупредить: в этом храме они тебе не пригодятся. Мало того, в течение нескольких часов волшебные стены вытянут из тебя последние крохи колдовской силы – и ты превратишься в обычное существо. А меч я у тебя заберу на всякий случай. А то вдруг порежешься или свою партнершу поранишь.

С этими словами колдун вьюдорашей бросил на застывшую «воду» желтоватый зернистый порошок, и параллелепипед с одной стороны стал «плавиться», словно подтаявший кусок льда. Меч оказался снаружи, и одноухий довольно ловко вывернул его из остатков застывшей «воды». Затем посыпал еще немного порошка над головой каждого из пойманных людей и спокойно прошел мимо. Послышался шум закрывающихся ворот, и пленники остались в одиночестве.