Экстрасенс. Битва - Юрий Корчевский

Двинулись вперёд. Володя периодически замирал на одном месте и закрывал глаза. У третьего прохода сказал:

— Влево, сейчас будет один с оружием.

Снайпер повернулся налево и, когда показалась тень, выстрелил. Раздался только щелчок сработавшего затвора.

К неподвижной тени бросился силовик. Держался он грамотно, в стороне от директрисы. Если террорист только ранен и откроет ответный огонь, снайпер сможет добить его выстрелом, цель не будет закрыта сотрудником.

Тот вернулся, неся в руке «ИЖ» — пистолет для гражданских ведомств, с укороченным патроном от «макарова».

— Наповал, — сообщил он.

Они снова двинулись по проходу. Контейнеры стояли друг на друге в два уровня и для удобного проезда автопогрузчиков были разбиты на сектора. Освещение было с двух высоких мачт, но в проходах сумрачно.

Они миновали четвёртый, потом пятый проход, и Володя вскинул руку, указывая вправо:

— Стрелок!

Снайпер резко развернулся — над верхним контейнером показалась голова неизвестного. Тут же раздался щелчок, и голова исчезла.

— Ни фига себе! — восхитился командир. — Парень, как это у тебя получается?

— Поставишь коньяк — поделюсь, — пошутил Володя.

И они снова двинулись вперёд. Территория контейнерного терминала огромна, площадью несколько квадратных километров. И — тысячи контейнеров. У Володи ещё мысль мелькнула: как они их не перепутают? Понятно, на каждом есть номера, но всё же…

Только они шагнули к следующему проходу, Володя приказал:

— Стоять! Справа, в кабине козлового крана снайпер.

Старлей не поверил Володе или решил проверить. Он снял стальной шлем-сферу, нашёл кусок металлической проволоки, нацепил на него шлем и осторожно приподнял. Справа негромко хлопнуло, и каска дёрнулась. Командир снял её с проволоки — на каске красовалась сквозная пробоина.

— Метко стреляет, сволочь! Или СВД с глушителем, или «иностранка».

Для армейских СВД выпускались глушители, однако патрон был мощный, и глушитель полностью звук не глушил, как у «Вала». Для условий боевых действий на поле боя такой глушитель вполне годился, но сейчас он всё равно демаскировал стрелка.

— Маруся, обойди его сзади, он твой.

Один из силовиков побежал назад и скрылся в поперечном проходе. Силовики стояли, выжидали.

Володя прикрыл глаза.

— Колун, или как вас там… Стрелок в кабине крана, лежит на полу. С левой стороны кабины он будет виден через стекло.

Старший взялся за рацию и передал данные Марусе.

«Странно, — подумал Володя, — имя женское, а носит его мужик здоровый. По каким критериям боевые клички подбирают?»

Через несколько минут рация зашипела.

— Маруся — Колуну. Объект — «двухсотый».

Звука выстрела никто не слышал.

Через несколько минут «Маруся» вернулся, неся в руке СВД с глушителем.

Володя прикрыл глаза и сосредоточился: всё. На территории терминала есть люди, но безоружные: грузчики, крановщики, водители погрузчиков.

— Колун, чисто. Гражданские есть, но они безоружны и угрозы не представляют.

— Док — вроде так тебя называют? Переходил бы ты к нам, а? Тебе ведь цены нет в условиях городского боя. Чего тебе штаны в управлении протирать?

Из силовиков уже никто не ухмылялся, бойцы смотрели выжидающе: со сверхъестественными способностями человека они реально столкнулись впервые. Это не по телевизору смотреть на привороты самозваных колдунов чёрной и белой магии, гадалок, шаманов и предсказателей.

— Да я в управлении не работаю, так сказать, вне штата.

— Ну да! А кличка — Док?

— Доктор я, это сокращённо.

— Понятно.

Но Колун был явно ошарашен и изумлённо покрутил головой:

— Парни, подбираем «двухсотых» — нечего работяг пугать — и несём их к автобусам. Дрон, сообщи по рации, пусть труповозку вызывают.

По рации, лежащей в кармане Володи, раздался вызов. Володя нажал кнопку и поднёс рацию к уху.

— Что у вас?

— Три «двухсотых».

«Двухсотыми», или «грузом двести», на армейском жаргоне называли убитых.

— Пострадавших нет?

— Обошлось.

— С оперативниками подойдите к таможне, похоже, мы кое-что нашли.

Лицо встретившего их подполковника выражало удовлетворение.

— Есть два контейнера, стоят рядом в двадцать втором секторе. Три месяца без движения, и, главное, документов на них нет. Подозрительно, надо проверить!

— Может, груза для них нет? — засомневался оперативник.

— Вот здесь ты не прав, контейнеры нарасхват идут. Берём таможенника — мало ли: глюк у компьютера, пломба может стоять. А так — вскрываем и смотрим. Номера контейнеров переписаны.

Они снова отправились на контейнерную площадку. Навстречу им четверо силовиков несли на куске брезента труп. Таможенница, шедшая рядом с Толкачёвым, когда разглядела груз, взвизгнула от испуга. Да и немудрено: сумрак, силовики в чёрной униформе, на головах — каски.

Они подошли к контейнерам и сверили номера. Но открыть их было невозможно: они повёрнуты створками к другим контейнерам.

Таможенница отдала по рации распоряжение, пришёл Док, подъехал погрузчик, снял и отставил в сторону верхний ряд, потом развернул нижние. Створки закрыты, опечатаны пломбами.

Таможенница подсветила фонариком.

— Пломба Сергея, его номер.

— Вскрывайте!

— Нужно распоряжение начальника таможенного поста: вдруг там задекларированный груз?

— Сейчас здесь главный я, хотите — вызывайте сюда своего начальника.

Таможенница заколебалась:

— Ладно, под вашу ответственность.

Пломбу на контейнере сорвали и открыли одну створку.

Толкачёв сразу отстранил таможенницу в сторону, хотя она пыталась заглянуть в контейнер.

Оперативник зажёг фонарь и направил луч света в чрево контейнера. Заглянул туда и Володя.

В контейнере лежало что-то непонятное: ботинки, одежда, сложенная тюками. Неужели ошибка?

Оперативник посветил фонарём вниз:

— Растяжка может быть. Подвесят гранату и проволоку внизу натянут. Дёрнул её ногой — и подорвался.

Толкачёв и оперативник зашли в контейнер. Володю никто не приглашал, он смотрел снаружи.

Вещи занимали едва ли малую часть огромного контейнера, и их осмотрели быстро. Выходя, Толкачёв сказал Володе:

— Полицейская форма. Двадцать комплектов, полное обмундирование от фуражек до ботинок.