Лабиринт отражений - Сергей Лукьяненко

— А вам так хочется его перевернуть?

Фридрих серьёзен.

— Когда мир переворачивается, друг мой, самое важное —первым встать на голову.

Молчу — мне нечего сказать. Хотел бы я входить в глубину безкомпьютера? Без Вики за спиной? Без страха перед вирусным оружием? Без помех нателефонных линиях и вечной погоне за скоростью модемов?

Смешной вопрос, конечно хотел бы. Вот только не верю я втакие дела.

Но очень хочу поверить.

— Насколько мы знаем, Неудачника пытались вывести из глубиныдайверы, работающие на «Лабиринт», — небрежно говорит Урман.

Киваю. Разведка у них хорошо поставлена. Чего не сделаютдоллары, применённые в нужное время и в нужном количестве.

— А также некто по прозвищу «Стрелок», — добавляет Урман. —Вероятно, тоже дайвер?

— Да. Это был я.

Урман кивает.

— Тогда я жду обещанных объяснений.

Наверное, правильнее всего — прошептать себе под нос«глубина, глубина…» и исчезнуть. Но не могу я это сделать после откровенностиУрмана. Дырка в черепе — это и впрямь проще, чем дыра в жизненных правилах…

— Вскоре после нашей первой встречи меня вынудил к встрече…

Урман приподнимает брови.

— Именно вынудил человек, чьего имени я не знаю. Онпредложил разобраться с ситуацией, возникшей в «Лабиринте». Деталей он необъяснял. Я лишь потом понял, что речь шла о Неудачнике.

— Мы зовём его «Пловец», — замечает Урман. — По аналогии свами, господа дайверы.

— В принципе, это всё, — говорю я. Не люблю, когда меняобрывают.

— Вам была обещана награда?

— Да.

— Большая?

— Очень… — не могу удержаться, и добавляю: — Боюсь, что выне сможете предложить мне большего.

Урман очень серьёзен — разговор принял деловой оборот. Но овозможностях пока не спорит и крутизну «Аль-Кабара» не доказывает.

— Как вышел на вас тот человек? И почему именно на вас?

— Он устроил облаву на дайверов. А я… немного подставился.

— У вас есть предположения о его личности?

— Никаких, — честно говорю я. Но, видимо, недостаточночестно — Урман молчит, вопросительно глядя мне в глаза. Возможно, мои словаконтролируются детектором лжи, и кто-то сообщает Урману результаты проверки…

— Только одна деталь. Он знал о моём визите… к вам. И былхорошо осведомлён о состоявшейся беседе. И что вы хотите предложить мне ту жеработу — тоже знал.

Урман держит удар. Мало ли он их держал в жизни? Но на маскеспокойствия — дёргающееся веко. Неприятно узнавать, что под боком есть шпион.

— Благодарю вас, дайвер.

Снисходительно улыбаюсь. Какие мелочи… Пускай два паукаподёргаются в своей паутине…

— Вы можете что-то сообщить о Пловце?

Пожимаю плечами.

— Ничего особенного. Человек как человек. Иногда возникаетощущение, что у него — дип-психоз, очень уж всерьёз относится к происходящему.А так — вполне адекватен.

Урман кивает. Похоже, они ухитрились присосаться ккомпьютерам «Лабиринта» всерьёз и контролируют происходящее. Это побуждает меняспросить:

— Вы всё-таки пытались проследить сигнал Неу… Пловца?

— Нет никаких сигналов.

То ли Урман тоже страдает болезненной откровенностью, то лив его интересах до конца убедить меня…

— Серверы «Лабиринта» не транслируют информацию Пловца. Ни водну сторону. Он… болтается на уровне сам по себе.

Значит — правда. Человек, вошедший в виртуальность напрямую?

— Администрация «Лабиринта» всё ещё пытается проследить егоканал связи, — бросает Урман. — Но через пять, максимум — восемь часов, поданным наших экспертов, они придут к тем же выводам, что и мы. Тогда начнётсянастоящая паника.

Представляю. Уровень будет изолирован, а, возможно, и весь«Лабиринт Смерти» очистят от игроков. Будут спешно прорублены прямые проходы натридцать третий уровень — то, что их пока нет, вовсе не означает, что создатьих невозможно. Отключат всех монстров, погрузят в стазис здания — чтобыНеудачника ненароком не зашибло упавшим кирпичом. Толпа психологов, хакеров,чиновников, Анатоль с Диком — все они хлынут на опустевший уровень. ОкружатНеудачника заботой и лаской, на руках понесут к выходу…

Можно смело предположить, что мои услуги им не понадобятся.

— Вы согласны сотрудничать с нами?

Смотрю на Урмана — вроде бы он не шутит.

— Я уже работаю на человека, чьего имени не знаю.

— Возможно, он обещает вам очень многое, этот таинственныймистер Икс. Но оказал ли он хоть какую-то помощь?

Качаю головой.

— Если вы и впрямь — Стрелок, то могли убедиться, чтообычные методы к Пловцу неприменимы. Ещё пара попыток ничего не изменит. Затем«Лабиринт» изолируют, и проблемой займутся владельцы… аттракциона.

Последнее слово он произносит с некоторым презрением.

— Кто бы ни нанял вас, основанием ему служили вовсе не вашидайверские таланты.

— А что?

Теперь он заставил меня растеряться.

— Куда проще было перекупить дайверов «Лабиринта». Илинанять группу. Да, узнать ваши подлинные имена — сложно. Но встретиться ипредложить работу — вполне возможно. В конце-концов вы живёте этим. Вашего таинственногоработодателя привлекло что-то более серьёзное, чем способность выходить извиртуального мира.

Казалось бы, у меня есть все основания раздуться отгордости. Но становится только тревожно.

— И мне кажется, — задумчиво говорит Урман, — что он былправ. Пловец — работа для вас. Главная работа вашей жизни. И я могу помочь сней справиться.

Вряд ли он сможет предложить мне Медаль Вседозволенности.Такие вещи всё-таки не покупаются. Но ставка велика, и награда может бытьочень, очень большой.

Зачем мне Медаль, если до конца дней своих я могу незаниматься незаконными делами в виртуальности?

— Вы подписали контракт? — спрашивает Урман.

— Нет.

— Устная договорённость?

— Нет.

— Тогда о чём вы беспокоитесь?

Молчу. Я не знаю, почему держусь за предложение Человека БезЛица. Он силой принудил меня к встрече. Отправил в «Лабиринт», не объяснивабсолютно ничего. И обещание, данное им, вполне может быть блефом.