Естественная история драконов - Мари Бреннан

Аманды Льюис всего мира скажут, что это не любовь – по крайней мере, не любовь романтического свойства. Согласна, это не те отношения, какие можно встретить в пьесах или захватывающих романах, – впрочем, описанные на страницах книг отношения этого сорта неизменно навлекают беду на головы всех участвующих плюс ни в чем не повинных случайных свидетелей. (Я думала так в те дни, а теперь, понаблюдав за данным принципом в действии, просто уверена в этом.) Но должна возразить Аманде и ей подобным: столь глубокое и радостное взаимопонимание и есть настоящая любовь. Оно – связующая нить между друзьями, родными или супругами. Более того, самая пылкая страсть без этой нити – всего лишь животное влечение.

Таковы были мысли, наполнявшие глубины моего разума, пока поверхность его была занята нанесением на нашу карту новых отметок. Многие логова, указанные контрабандистами, оказались заброшенными, а Джейкоб с мистером Уикером в ходе полевых изысканий обнаружили в нескольких пещерах новых обитателей. Драконы явно меняли места жительства… но отчего?

Я сердито взглянула на карту: нанося отметки тушью поверх поспешных карандашных пометок Джейкоба, я не думала о необходимости последующих изменений. Наконец я решила зачернить крестики на опустевших логовах, превратив их в квадратики, и расставить новые крестики там, где, по словам Джейкоба, неожиданно обнаружились драконы.

– Хотелось бы знать, как давно началась миграция и куда делись остальные? – заметила я.

Джейкоб согласно кивнул.

Закончив работу, я оглядела обновленную карту. Если это действительно миграция, нет ли в ней скрытой закономерности – определенной дистанции перемещения или определенного направления, которые могли бы помочь нам понять весь процесс и отыскать остальных драконов?

Ответа на свой вопрос я не увидела, зато увидела кое-что другое.

Я обвела кончиком пальца ряд логов, вытянувшихся дугой с востока на юг. Дуга с некоторыми перерывами продолжалась через запад к северу, образуя круг диаметром в несколько миль. Не совсем правильный круг, но…

– Джейкоб, – спросила я, указав в центр круга, – а что находится здесь?

Склонившись, он взглянул, куда уперся мой палец. В этом месте карта была чиста – согласно имевшимся данным, там не было ни единого логова.

– Здесь? Посмотрим… это за тем ущельем… – он пожал плечами. – Ничего особенного на ум не приходит.

– Вы были там?

– Пока нет, – ответил он. – Дальше тех логов, которые ты только что отметила, мы с Уикером не забирались – подняться туда нелегко.

– Значит, там может оказаться нечто такое, чего вы не видели?

Опустившись на стул, Джейкоб нахмурился.

– Например? Согласен, окружность выглядит странно правильной, но наша карта не отличается совершенством: некоторые расстояния неверны, не все логова найдены… Одно из них может оказаться прямо в центре этого мнимого круга.

– Это и есть один из возможных ответов на твой вопрос, – заметила я. – Мы полагаем, что горные змеи живут обособленно, собираясь вместе только для спаривания, и никакой иерархии среди них нет. Но что, если мы ошибаемся? Возможно, там находится логово… например, драконьей матки, и остальные держатся от него в отдалении.

– А может, там просто нет подходящих пещер.

Справедливое замечание; причина скоплений драконов в определенных местах – в том, что не во всех частях выштранских гор имеются подходящие для их нужд пещеры. Поэтому им и приходится летать на охоту так далеко. Но круг выглядел таким правильным… Могло ли это оказаться случайностью?

Верный ответ, кстати заметить, – да. В данном случае это было не так, но подобные вещи происходят постоянно – особенно если данные так же скудны, как наши. Человеческий разум прекрасно умеет отыскивать закономерности там, где их на самом деле нет. Если вы читаете эту книгу, собираясь посвятить себя науке – натуральной истории или любой другой, – имейте это в виду. Это убережет вас от множества унижений, могу сказать по собственному опыту. Впрочем, эта история – для следующих книг.

Мне хватало здравого смысла, чтобы не спешить с суждениями. А разумный путь поиска ответа имелся только один.

– Нам нужно пойти и проверить.

При слове «нам» Джейкоб удивленно поднял брови.

– Здесь мне стоит напомнить, что до возвращения Уикера и Хилфорда еще минимум четыре дня, а, скорее, пять.

Я одарила его очаровательнейшей из улыбок и ответом, о неизбежности коего он прекрасно знал:

– А здесь мне стоит предложить не дожидаться их.

– Изабелла…

– Ты же взял меня с собой на охоту.

– Только потому, что тащить тушу дракона сюда для зарисовок было бы бесполезно. А нападения происходят все чаще и чаще.

– Но факт остается фактом: ты взял меня на охоту, – возразила я. – От того, что на это была причина, опасность не становится меньше. Вдобавок причина есть и на сей раз: до возвращения мистера Уикера и лорда Хилфорда еще четыре или пять дней. То есть четыре или пять дней, потраченных даром, не говоря уже о том, что за это время драконы могут стать еще агрессивнее, чем сейчас.

– Изабелла, ты не умеешь стрелять.

Об этом упущении я тоже прекрасно помнила.

– Зато могу нести вахту и наблюдать не хуже других. Джейкоб, стоит ли медлить, когда наши новые знания могут спасти чью-нибудь жизнь?

Джейкоб закусил губу. Он колебался. Я усилила натиск:

– Если ты пойдешь один, это действительно будет опасно – вспомни, как ты упал, когда вы с мистером Уикером наносили на карту пещеры. Что, если на этот раз повредишь ногу? Тебе нужен спутник, и я готова пойти с тобой.

– Тебя предположительно преследует дух древнего чудища, – сухо сказал он.

Тут я поняла, что спор выигран. Говоря со всей откровенностью, не припоминаю, чтобы он хоть раз действительно отказал мне – даже в том, в чем, по мнению других, должен был отказать наотрез.

Но мне хватило ума не высказать такого мнения самой. Вместо этого я ответила на его замечание, будто приняла его всерьез:

– Посмотрим, не потревожит ли нас что-либо ночью. Если нет, можно считать, что ритуал Менкема Гоэна принес пользу, или имела место случайность, которая не повторится.

Мы в любом случае не смогли бы отправиться в путь в тот же день: было слишком поздно. Поэтому мне ничего не стоило подождать.

Подозреваю, Джейкоб в уме произвел те же расчеты, но ничего о них не сказал.

– Посмотрим.

* * *

Должно быть, в ту ночь я просыпалась раз восемь, но не слышала ничего, и Джейкоб – тоже. А наутро в траве не обнаружилось новых следов, только вчерашние, за домом, оставались на месте.

И все же в тот день мы никуда не пошли. Думаю, Джейкоб втихомолку искал способ отговорить меня: за день мы говорили о многом – например, о погоде (холодной, неумолимо ветреной, как всегда, но в остальном хорошей) и о пригодности моей одежды для такого похода (на это я ответила, что позаимствую у него брюки).