Естественная история драконов - Мари Бреннан

На страницу, затмив рисунок, упала тень.

Это мог быть и слуга, но я поняла, что это не так, еще до того, как молчание затянулось настолько, что слуга давно объявил бы, с каким делом явился. Я узнала шаги мужа.

– Я подумал, что застану тебя здесь, – сказал Джейкоб, немного помолчав.

– Еще немного – и не застал бы, – ответила я, с удовольствием отметив, что голос звучит ровно, несмотря на смятение в душе. – Я собиралась вернуться в дом и еще раз попробовать ответить на письма.

Услышав, как Джейкоб прошелся по сарайчику, я решила, что он изучает мои полки.

– Я и не думал, что ты собрала их так много.

Ответа, не прозвучавшего бы враждебно, мне в голову не пришло, и я промолчала. Наверное, Джейкоб надеялся, что я поддержу нейтральную беседу и тем помогу ему плавно перейти к разговору, которого было не избежать. Но я молчала, и он тяжело вздохнул.

– Прости меня за сказанное вчера вечером, – печально сказал он. – За подозрения, будто ты… пользуешься нашей утратой, чтобы добиться желаемого. Я не должен был так говорить.

– Верно, не должен, – слова прозвучали жестче, чем мне хотелось. Я, в свою очередь, тяжело вздохнула. – Но я прощаю тебя. Ведь я действительно манипулировала тобой прежде.

Муж шагнул ко мне и осторожно, чтобы ничего не потревожить, оперся на край стола. Он молча смотрел на меня, но, встретившись с ним взглядом, я не смогла понять, что таится в его глазах.

– Скажи честно, – начал он. – Если я отправлюсь в Выштрану без тебя – а это, вместе с дорогой, займет более полугода… Что ты будешь делать все это время?

Сойду с ума и встречу тебя в смирительной рубашке… Но этого я не сказала бы ни за что. Этот ответ, пусть и правдивый, был не из тех, каких он заслуживал.

– Вероятнее всего, – поразмыслив, заговорила я, – навещу родных – по крайней мере, для начала. Лучше пожить в провинции, чем среди бесконечных пустых дрязг общества. Здесь мне придется выносить слишком много сплетен и фальшивого сочувствия – боюсь, я не выдержу, ударю кого-нибудь и действительно выставлю себя на посмешище.

Уголок рта Джейкоба дрогнул.

– А потом?

– Честно? Не знаю. Возможно, поеду на побережье, или посмотрю, сумею ли убедить тебя оплатить мне турне куда-нибудь за границу. Если я поеду на воды для укрепления здоровья, это не вызовет удивления. Однако мне все равно будет нечем занять себя – я просто увезу свою скуку подальше от глаз общества.

– Тебе действительно так скучно?

Я взглянула ему в глаза.

– Ты и не представляешь, насколько. Когда мужчин навещают друзья, им, по крайней мере, позволительно обсуждать нечто большее, чем моды да очередные глупые романы. Беседовать с дамами о последних лекциях в Коллоквиуме Натурфилософов я не могу, а мужчины не примут меня в свой разговор. Ты позволяешь мне читать, что пожелаю, и это не дает мне повредиться в уме. Но провести целый год в окружении одних лишь книг я не смогу.

Обдумав все это, Джейкоб кивнул.

– Что ж, хорошо. Я выслушал твою точку зрения. Выслушаешь ли ты мою?

– Конечно. Это ведь только справедливо.

Оглядывая полки со стройными рядами искровичков, Джейкоб заговорил:

– Если ты отправишься в Выштрану с нашей экспедицией, тебя сочтут чудачкой, а меня – сущим монстром. Мне нет дела до тех, кто скажет, что я не должен потакать жене – я не привык держать тебя на привязи. Но скажут и другое. Возникнет вопрос: что я за джентльмен, если подвергаю жену таким невзгодам и лишениям?

– Даже если жена вызвалась сама?

– В это вникать никто не будет. Мой долг – беречь и защищать тебя. А предприятия такого сорта вовсе не безопасны.

Отметив, что я опять грызу ногти, я сложила руки на коленях. От этой привычки я безуспешно пытаюсь избавиться всю жизнь.

– Тогда, полагаю, вопрос в том, насколько тебя тревожит подобная критика.

– Нет.

Я вновь подняла взгляд. Едва заметная усмешка на лице Джейкоба сменилась печальной улыбкой.

– Вопрос, – сказал он, – в том, настолько ли важна эта тревога, чтобы из-за нее гарантированно сделать собственную жену несчастной.

Едва осмеливаясь дышать, я ждала продолжения. Что бы ни последовало дальше, я точно знала одно: я сама не понимала, как повезло мне в тот день, когда Эндрю пригласил меня с собой в королевский зверинец. Многим ли из джентльменов хоть раз приходило в голову высказать такое?

Не сводя с меня карих глаз, Джейкоб покачал головой. Сердце мое замерло, но я пыталась не показывать этого.

– Я величайший безумец во всей Ширландии, – сказал он, – но я не в силах отказать тебе. Особенно когда ты так смотришь.

Я была настолько уверена, что мое дело проиграно, что не сразу поняла смысл его слов.

– То есть…

Джейкоб предостерегающе поднял ладонь.

– То есть, я напишу о тебе Хилфорду. Организатор экспедиции – он; я не могу включать в нее кого-либо по собственному капризу. Однако, Изабелла, – да, я хотел сказать, что как минимум не буду тебе препятствовать. При одном условии…

Ему пришлось умолкнуть на полуслове: вскочив на ноги, я обняла его изо всех сил.

– При условии, – продолжал Джейкоб, когда мои объятия разжались настолько, что он смог вдохнуть, – что ты обещаешь воздержаться от безумных выходок. Никаких столкновений с голодными волкодраками. Ничего такого, что заставило бы меня пожалеть о сказанном сегодня.

– Обещаю стараться не подвергать себя опасности.

– Это знаешь ли, не вполне то же самое… – начал он.

Мой поцелуй преградил путь любым другим возможным возражениям.