Любовь по-драконьи - Вероника Ягушинская

Дракон отвел взгляд первым, и, наконец, отодвинулся на приличествующее расстояние. Я же спрыгнула со стола, нервно поправила задравшийся пиджачок и смерила его надменным взглядом. В душе я ликовала. Это же надо, победила дракона, пусть и в простые гляделки!

— Я могу идти? Спросила я Свэна, стоявшего на небольшом расстоянии и с легкой ухмылочкой наблюдавшего за моими действиями. От этого холодного оценивающего взгляда мне стало окончательно не по себе, и я скрестила руки на груди, глядя на него исподлобья и всем видом выражая свое недовольство. Боевой воробей!

— Идите, — развел руками дракон, предоставляя мне полную свободу действий. Шутник! А огненную блокировку мне лбом пробивать?! Да и ключ от замка у него. Я подошла к двери и демонстративно обернулась, выжидающе задрав бровь. На удивление, сработало. Свэн соизволил приблизиться и открыть мне выход, правда при этом дракон до того ехидно лыбился, что я невольно заподозрила неладное, но задуматься об этом не успела, ибо позвенел длинный звонок, возвещая окончание большой перемены. Тьерш! Из-за этой ящерицы я пропустила обед, а ужин будет только через три пары. Еще и на следующею лекцию опоздала.

В тот день с едой мне капитально не везло, потому что ужин я тоже пропустила, оказавшись в лазарете после занятия по основам ведения боя. Что-то сегодня Мирзобякович разошелся не на шутку и швырял нас по залу, как котят, совершенно не заботясь о последствиях. Мне еще повезло отделаться ссадинами и растянутой лодыжкой, а парня с параллельной группы уносили на носилках с переломом ноги. Интересно, кто тот самоубийца, который умудрился испортить настроение орку(особенностью является психическая стабильность и крайне низкая эмоциональность в обычном состоянии. Эти зеленокожие гиганты (рост орков колеблется в пределах 2–2,5 фуюров, то есть 184–230 см) имеют довольно устрашающий вид: массивные надбровные дуги нависают над небольшими глубоко посаженными глазами, плоский нос практически не выделяется на круглом лице, а внушительные нижние клыки выступают вперед под углом, оттопыривая специальные карманы в нижней губе. С первого взгляда может показаться, что орки вечно чем-то недовольны или имеют какие-то претензии лично к вам, но на самом деле им до неровного фуюра и вы, и все вокруг происходящее. Вывести орка из себя, конечно, тоже можно, но крайне сложно и утомительно, зато результат превзойдет все самые смелые ожидания, поскольку невыраженные годами эмоции выльются все и разом на «обидчика». Успокаиваются орки после подобных всплесков обычно в течение суток.)?

До своей комнаты в итоге я еле доковыляла. Нога распухла и беспощадно ныла, даже несмотря на обезболивание. Увы, но осуществить хотя бы одну мечту и просто лечь я не успела, девчонки с порога обрадовали известием, что на проходной меня ожидает какая-то посылка. Срочная. Пришлось, скрипя зубами от боли, медленно и печально ковылять к воротам, а там…

Это чудовище я заметила еще издали и молилась, чтобы моя догадка не подтвердилась, но, увы, видимо, уже тогда Богиня-Мать отвернулась от меня. Огромный плюшевый медведь с меня ростом восседал возле вахтерской будки. На шее мягкой игрушки красовался шикарный алый бант, к которому было прицеплено бумажное письмо. Ничуть не заботясь его сохранностью, я сорвала листок и развернула, чтобы теперь на бумаге прочесть утреннее послание от моего жениха, правда от Оконного варианта оно отличалось меньшим количеством новостей из дома и излишним обилием комплиментов и заверений в том, что жених по мне скучает.

Со вздохом я смяла письмо и выбросила в ближайшую урну. Оно, конечно, романтично, но Старк вообще подумал о том, что я живу в общежитии? Куда мне теперь девать это плюшевое безобразие?! Хотя для начала мне предстояло это дотащить до комнаты. К тому моменту анестезия прошла окончательно, и на ногу я не могла наступить вообще, а посему путь мой лежал сначала в лазарет, который, хоть и не совсем в стороне, но все же не по пути к общаге, а потом уже к нашему корпусу. И дернул меня черт выбрать комнату на последнем этаже!

В родную обитель я буквально ввалилась вслед за медведем, чтобы тут же быть окруженной подружками. «Марина, а это что?» — «Маришечка, а от кого эта пусечка?» — «Ой, счастливая-а-а-а!» — завистливо вздыхали девчонки, которым, в отличие от меня, подарков на праздник не перепало.

— Хотите, подарю? — тут же предложила я, с трудом протягивая медведя вперед на вытянутых руках. А что? Хороший вариант, и, главное, вопрос, куда пристроить это милое чудовище, будет уже не моей проблемой.

— А давай! — тут же согласилась светловолосая Лусинда из клана Воздушных, уже хватая и обнимая мой подарок. — Ты-то все равно не в обиде, колечко всяко лучше.

Я так на месте и застыла. Так вот что хотел от меня услышать дракон — благодарность!

Не дождется, решила я и легла спать, вознамерившись вернуть ему кольцо завтра, но несбыточные мечты на то и несбыточные.

Утром встать я не смогла из-за распухшей за ночь еще больше ноги. Пришлось вызывать лекаря в комнату и со скрипом и скандалом, ибо этот противный старикашка отказывался делать мне третью блокаду за сутки, укладываться обратно в кровать, в которой меня продержали целых три дня. За это время я пропустила две контрольных и не сдала обещанный дракону реферат, и последнее обстоятельство угнетало меня больше всего. Во-первых, эта ящерица терпеть не могла прогульщиков, о чем заявила еще на самой первой лекции, указав единственную уважительную причину для пропуска его занятий — смерть, причем внезапная, в противном случае следовало сообщать заранее. Куда уж мне с моими потянутыми связками. Во-вторых, даже если он, памятуя изменившееся ко мне отношение, не станет гнобить за прогулы, все равно это будет лишним поводом задержать меня после занятия, а то и устроить отработку. Ну, и в-третьих, кольцо, которое я так до сих пор ему и не вернула. Еще решит, что я приняла подарок.

На лекцию к Свэну я шла на дрожащих ногах. Волновалась страшно, но решимость не теряла, поэтому, как только прозвенел звонок, возвещающий окончание занятия, я дождалась, пока все студенты выйдут, и сама решительно направилась к дракону.

— Господин Амиррен, я бы хотела… — начала говорить я, но была почти сразу же перебита.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. — Лекарь разрешил вставать или ты самовольно нарушила режим?

— Спасибо, все уже хорошо, — отмахнулась я, слегка ошарашенная и сбитая с толку таким напором, но, настроенная закончить этот неприятный разговор побыстрее, просто протянула ему на ладошке кольцо со словами: — Заберите, пожалуйста.

— Почему? — тут же сердито уточнил ящер. Для драконов непринятие подарка было сравни оскорблению, но только в том случае, если на то не было уважительной причины.

— Господин Амиррен, вы, возможно, не в курсе, но я помолвлена, и принимать подарки от посторонних мужчин не имею права, чтобы не оскорблять моего жениха…

— Которого ты, без сомнения, любишь без памяти, — ехидно закончил за меня мужчина, скептически задрав бровь.

— Да, люблю! — насупившись, соврала я, потому что искренне ожидала, что одного только упоминания о наличии жениха уже будет достаточно для того, чтобы закрыть раз и навсегда вопрос с притязаниями дракона, но чуда не случилось.