Полвойны - Джо Аберкромби

Рэйт отважился наскоро пробежаться по тем, кого всегда числил в друзьях. Крушитель Мечей не сводил глаз со Скары, зато мать Скейр смотрела прямо на Рэйта. С таким исступлением ярости он сталкивался впервые, хоть прежде служительница не раз стервенела, как Смерть. Губы Сориорна кривила ненависть. Но вправду невыносимым оказался лишь один взгляд – Рэкки. Безгневный, беззлобный – разочарованный. Так смотрит тот, кого предал самый близкий. Рэйт потупился в пол, дыхание хрипло змеилось в глотке.

– Сегодня нам предстоит великое решение! – говорила Скара. – Поднять ли против Верховного короля запретное оружие или отступить перед ним.

Рэйт не прислушивался. Он вспоминал прошлую ночь. Как стоял перед девушкой на коленях, готовый выполнить назначенное. А потом услышал ее смех – и пальцы его предали. Кубок упал, и отравленное вино забрызгало пол, и Скара отшутилась по поводу пригодности королевских чашников, а он лег за ее порогом и всматривался во тьму, как верный сторожевой пес, каким и был.

Лежал без сна, думая, на что он себя обрек.

– Я – королева Земли Тровенов! – возвестила Скара. – Кровь Бейла течет в моих жилах. Пусть другие бегут от Верховного короля, но я – больше никогда. Я поклялась отомстить Йиллингу Яркому, и я вырежу свое воздаяние на его мертвой туше. И пусть моим последним вздохом станет крик непокорства! Я подниму на врага любое оружие. – Она в упор сверкнула глазами на мать Скейр. – Любое оружие. И на бой я выйду здесь. Я не покину Тровенланд. Я не покину Мыс Бейла.

Единственное, чего добивался от жизни Рэйт – права служить королю своей страны и сражаться вместе с родным братом. И он оттолкнул от себя все это вмиг и больше никогда этого не получит. Отныне, как и говорил вчера Рэкки, он живет сам по себе. Меченосец для девки, у которой даже нет сил вынуть меч из ножен.

– Что скажете вы, государь Атиль? – окликнула она.

– Скажу, среди нас не найдется воина, не посрамленного вашей отвагой, государыня Скара. – Железный король улыбнулся. Рэйт ни за что не надеялся полюбоваться этим зрелищем. – Всех нас ждет Смерть. Для меня будет честью встречать ее бок о бок с вами.

Рэйт заметил, как Скара проглотила ком, когда повернулась к ванстерцам.

– Что скажете вы, государь Горм?

Вес стальной рубахи расплющивал ее. Парилка под ней ее испекала. Скаре приходилось через не могу держаться прямо, держаться гордо, гвоздями приколачивать к лицу надменность и вызов. Она, будь оно проклято, королева! Она королева, она королева, она королева…

– Посрамленного вашей отвагой? – бешено огрызнулась мать Скейр. – Тут не найдется воина, не отвращенного вашей игрой и притворством. Вы что – сумеете выхватить меч? Я уж не говорю, взмахнуть им во гневе! И вы подстроили, чтобы мы отдали свои жизни за ваше пустое королевство, за ваше пустое чванство, за вашу…

– Довольно, – мягко прервал Горм. Кажется, его темные глаза не отпускали Скару, с тех пор как она вступила в зал.

– Но, государь мой…

– Сядьте, – сказал Крушитель Мечей. Мать Скейр бесновато заскрипела зубами, но повалилась обратно на стул.

– Вы хотите, чтобы я воевал за вашу твердыню, – спокойно изрек Горм напевным голосом. – Вдали от дома сыграл своей жизнью и жизнью моей дружины. Предстал перед бессчетным полчищем Верховного – за посулы эльфийской волшбы от облыселой ведьмы и однорукого мошенника. – Он открыто, по-дружески улыбнулся. – Ну, ладно.

– Государь… – шипела мать Скейр, но он утихомирил ее, подняв здоровенную лапу – до сих пор глядя только на Скару.

– Я буду за вас воевать. Ради вас любой ванстерландский мужчина убьет или отдаст жизнь. Я стану вашим щитом – сегодня, завтра, в каждый день моей жизни. Но я хочу кое-что взамен.

Залу залило безмолвие самой Смерти. Скара опять проглотила ком.

– Назовите цену, о великий король.

– Вы.

Под чужой кольчугой пробежали мурашки. Вскипела отрыжка, и главное, что хотелось Скаре сейчас, было затопить стол собрания рвотой. Но мать Кире скорее всего не сочла бы это пристойным ответом на предложение короля о браке.

– Долгие годы я посвятил поискам королевы, – сказал Крушитель Мечей. – Женщины, равной мне в хитрости и отваге. Женщины, способной заставить плодиться монеты в казне. Женщины, способной подарить мне отпрысков, которыми я бы гордился.

Скара поймала себя на взгляде на Рэйта, и тот ответил тем же, раззявив рот, но что он мог предложить, кроме меча, который ей не поднять?

Отец Ярви побелел. Очевидно, такого развития он не предвидел.

– Такую, что отдаст вам Тровенланд, – отрезал он.

Гормовы навершия мертвецов тихонько забряцали, когда он пожал крутыми плечищами.

– Такую, что соединит Тровенский и Ванстерский края и поможет вести их дорогой славы. Королева Скара, я прошу вашей руки, крови и помыслов, а взамен предлагаю свои. Думаю, этот обмен без обмана.

– Королева… – зашуршала мать Ауд.

– Невозможно, – вставил Синий Дженнер.

Но пришла очередь Скары мановением утихомирить советников. Потрясение было всеохватным, но королеве нельзя пребывать в шоке чересчур долго. Больше она не ребенок.

С Крушителем Мечей подле себя она, возможно, удержит Мыс Бейла. Осуществит месть за дедушку. Увидит труп Яркого Йиллинга. С ключом от Ванстерланда на шее она, возможно, отстроит Ялетофт, выкует будущее для Тровенланда.

Ее тошнит льстить, упрашивать, пресмыкаться. Играть на взаимном соперничестве. Она сыта висящим на ниточке титулом. Делить с Гром-гиль-Гормом постель Скаре далеко не в охотку. Но делить его власть – совсем другой случай.

Пускай он раза в два больше ее. Пускай он раза в два старше ее. Пускай он морщинист, страшен, жесток и предельно далек от мужа, какой грезился ей в детских снах. Спящие рано или поздно проснутся. По-видимому, мать Кире одобрила бы этот союз. В конце концов, мир полон чудовищ. Наверно, лучшее, на что можно надеяться, – привлечь наиболее ужасное из них на свою сторону.

Навряд ли у нее вообще есть выбор. Она заставила себя улыбнуться:

– Согласна.