Полвойны - Джо Аберкромби

– Это кому неохота встречать здесь судьбину?

– Колючке Бату, – ответил Дженнер, оглядываясь на скачущих всадников. – Но лишь потому, что Яркий Йиллинг подходит, на ее вкус, дюже медленно. Она повела двести самых удалых гетландцев вредить ему всем, чем смогут.

– А навредить они смогут изрядно, – прошелестела Скара, наблюдая, как всадники вытекают из-под тени Мыса Бейла, пересекают брошенную деревню и устремляются к северу.

– У нас все равно нет корма для коней, государыня. – Поравнявшись, Дженнер остановился и упер руки в боки. – Корма для людей и то маловато. Яркий Йиллинг спалил большинство подворий на сотню миль, а большинство уцелевших обнес подчистую. Атиль с Гормом подсчитали, что остаться может лишь тысяча воинов. Так что те, кто беспокоится о семьях, кому собирать урожай, сядут на корабли и поплывут на север – до Торлбю и дальше.

Скара остолбенела.

– Мы же уступим в числе один к десяти.

– Чем хуже соотношение, тем громче слава, – буркнул Рэйт. – Где-то я такое слышал…

– Зато останутся одни отборные бойцы. – Дженнер, как обычно, пытался взбодрить команду. – Их хватит с избытком для обороны стен, пока не прибудет отец Ярви. Четыре сотни ванстерцев, четыре сотни гетландцев, сотня кузнецов, поваров, слуг. И наша сотня.

– У нас так много желающих остаться?

– Государыня, в пять раз больше готовы умереть за вас – и я смог выбрать сотню тех, кто пока будет этим заниматься, прикончит парочку солдат Верховного.

– Склоняю голову в почете, – молвила Скара, – от всей души. Но тебе самому зачем быть с ними? Ты уже сделал куда больше, чем…

Синий Дженнер всхрапнул, усмехаясь:

– Я остаюсь – и делу конец. Я пообещал ребятам с весел до черта заплатить, когда вы побьете Верховного короля. Ну и дурнем же я буду выглядеть, коль не выполню обещанного. Впрочем, вам-то стоит уехать.

Пришел ее черед прыскать со смеху.

– Да как я заставлю других рисковать жизнью, если спрячусь, сберегая свою?

– Моя королева, – сказала мать Ауд, – для Тровенланда ваша кровь много ценнее, чем…

– В моей крепости властвую я. Единственное лицо, кто вправе распоряжаться мной – это Верховный король. А посколь я подняла против него восстание – что ж, не повезло вам. Я остаюсь, и на этом закончим.

– Тогда останусь и я, – испустила вздох мать Ауд. – Место целителя подле раненых. Место служителя – у королевы.

У Скары слезы подступили к глазам от горячей, безудержной благодарности. И если раньше она навряд ли избрала бы их в советники, то сейчас не променяла б ни на кого.

– Боги отняли у меня дедушку. – Скара одной рукой обвила мать Ауд, другой – Синего Дженнера и крепко сжала в объятиях. – Но зато ниспослали два надежных столпа для опоры!

Мать Ауд угрюмо оглядела себя.

– Больно приземистый я столп.

– Вы все равно превосходно меня поддерживаете. Ступайте. – Скара подтолкнула их к крепости. – Наберите мне сто таких ратников, чтоб от их пинка у Йиллинга отвалились яйца.

– Наберем, королева, – ухмыльнулся в ответ Синий Дженнер. – И раздадим им самые тяжелые сапоги.

Скара осталась с Рэйтом. Под ногами дерн, тянется нескончаемая птичья трель. Из канавы рва доплывали окрики землекопов. Ветерок лениво перебирал травинки. Скара не косилась по сторонам. Но знала – он за ее плечом.

– Можешь уехать, – сказала она. – Если хочешь.

– Я говорил, что умру за вас. Я не бросал слов впустую.

Она оглянулась – к Рэйту отчасти вернулась былая развязность: вновь дерзок, опасен, и никаких тебе извинений – и с улыбкой отозвалась:

– Рано. Мне по-прежнему нужен кто-то – отпугивать незваных гостей.

– На это я тоже сгожусь. – Он улыбнулся в ответ. Своей жестокой, голодной улыбкой во все зубы, которая не сходила слишком долго, чтобы счесть это случайностью. Достаточно долго, чтоб знакомое волнение окатило теплой дрожью все тело.

Отчасти Скару так и подмывало последовать примеру Гудрун. Начхать на пристойности и пойти валяться на сене со своим конюшонком. Хотя бы узнать, каково – там валяться. Но гораздо большая ее часть заливалась хохотом от таких рассуждений. Ей не вскружить голову страстью. Ей это непозволительно. Она – королева, суженая Крушителя Мечей Гром-гиль-Горма. На нее уповает целая страна. Собственно, как бы она ни сетовала, ни ныла и ни бунтовала против матери Кире, тогда все заканчивалось одним – принцесса исправно выполняла свой долг.

Вот и сейчас, вместо того чтобы вцепиться в Рэйта, как тонущая девица в коряжину, и целовать, как если б он прятал во рту секрет бессмертия, Скара проглотила слюну и мрачно глядела на башню Гудрун.

– Для меня дорого, – заговорила она, – твое решение сражаться ради меня.

– Не берите в голову. – На минутку облака закрыли солнце, и драгоценные опалы в траве превратились в холодную воду. – Приличному убийце не обойтись без тех, ради кого убивать.

30. Тысяча

Сориорн был выдающийся лучник и на фоне кровавого заката смотрелся героем легенд: нога уперта в бойницу на краю башни Гудрун, спина упруго выгнута – натянут боевой лук, свет горящего наконечника играет на решительно-суровом лице.

– Жги, – сказал Гром-гиль-Горм.

Взгляды тысячи отборных воинов Тровенланда, Ванстерланда и Гетланда устремились за огненной полосой. Стрела описала кривую в вечернем небе и впилась в палубу корабля Йиллинга. Оттуда соскочило голубоватое пламя – с легким придыханием занялось масло южан. В единый миг огненная вспышка окутала всю ладью, даже отсюда, со стены, Рэйт, казалось, ощущал ее жар.

Он огляделся по сторонам, заметил улыбку Скары, подсвеченную неярким мерцанием. Это была ее задумка. В конце концов, корабль – кров и очаг для воина.

Пришлось трудиться, как проклятым: поднимать отбуксированный корабль на катки, тянуть в гору на крепостной двор. Ломило спину, ладони содраны – Рэйт внес свой вклад на совесть. Королева одарила Синего Дженнера позолоченным флюгером с мачты, король Горм отодрал серебряные скобы – расплавить на кубки, король Атиль забрал крашеный красный парус – ткачихам из Торлбю будет меньше работы. Чтоб судно могло пролезть в главный входной проем, мачту пришлось свалить, и искусная резьба стесалась о ворота, но в итоге его выпихнули наружу.

Яркий Йиллинг оценит их старательное добро пожаловать на Мыс Бейла, надеялся Рэйт. В любом случае вид пылавшего корабля вдохновлял защитников. Тут тебе и задор, и хохот, и унижения, которыми поливали йиллинговых дозорных, невозмутимо сидевших на конях вне досягаемости стрел. Воодушевление, однако, длилось недолго.

Армия праматери Вексен начала прибывать.

Войска размеренно шли по северному тракту упорядоченной колонной, железным змеем. В голове огромный штандарт Верховного короля; тут и там над скоплением воспаряло солнце Единого Бога о семи лучах; прапоры сотни с лишним знатных витязей вяло покачивались в вечерней тиши. Они приближались, топоча по останкам погибшей деревни, прибывая и прибывая – вытянутый хвост терялся в дымке у горизонта.