Последняя ставка - Тим Пауэрс

Оззи поднял голову, быстро огляделся по сторонам, нахмурился и вытер струйку слюны с подбородка.

– Кто вы такие и куда меня везете? – резко спросил он.

– Оз, это же я, Скотт, или ты забыл? – От испуга Крейн заговорил слишком громко, но тут же сбавил тон. – Мы едем в Лас-Вегас, чтобы найти Диану. Она… как это?.. порхает в траве.

Старик расслабился, с его лица сошло властное выражение.

– Ах да, – слабым голосом сказал он, поежился и плотнее натянул пиджак на узкие плечи. – Ах да.

– Скоро будет граница с Невадой, – сказал Мавранос, не сводя глаз с шоссе.

Оззи вытер глаза и, моргая, посмотрел в окно.

– Я предпочел бы еще покататься по Калифорнии, – пробормотал он уже более твердым голосом. – За границей мы окажемся на их земле, на его земле. Играем строго.

Мавранос полез в холодильник за очередной банкой пива и поболтал рукой в воде, заставив банки глухо стукаться между собой.

– Сколько еще осталось?

– До Вегаса? – уточнил Крейн. – Еще час или около того.

Оззи неуклюже заворочался на сиденье.

– Я слышал, что теперь есть казино прямо у границы. «Грязный Дик» или что-то в этом роде. Давайте-ка ненадолго остановимся там. У меня такое ощущение, что следует выблевать тот чизбургер, который мне дали в Бейкере, и взять что-нибудь более съедобное, скажем, сэндвич с тунцом или тарелку супа. – Он ухватился узловатыми пальцами за обрезиненный набалдашник трости и крепко сжал его.

– Я и сам не прочь бы перекусить, – ответил Мавранос. – Что-нибудь с луком и сальсой.

Оззи зажмурился и стиснул зубы.

«Ты собираешься снова оставить меня в машине? Почему ты не берешь меня туда с собою? Ты же любил меня. Ты…»

– И что же, – громко сказал Крейн, – тебе так не понравилось в картах, которые я бросил, когда играл с тем придурком? Если не ошибаюсь, это были червовые туз и дама, и пиковый туз. – Бестелесный голос вроде бы смолк, и Крейн позволил себе вернуться к нормальному тону.

Оззи и Мавранос посмотрели на него с изумлением и тревогой.

– Знаешь, Оззи, – продолжил Крейн уже спокойнее, – у тебя был такой вид, будто эти карты принесли очень недобрые вести. Я вот сейчас подумал об этом и решил спросить, пока помню. – Он знал, что если он начнет жестикулировать, его руки будут дрожать, и поэтому стиснул их на коленях.

– О, – сказал Оззи. – М-м… вообще-то такие вот игрушки, например, как в тот раз, на сахар и деньги, можно не считать. И в поведении дыма или напитков в стаканах я не заметил ничего странного.

– Я читал, что где-то водятся боги вуду, которые любят конфеты, – вставил Мавранос.

– Или морские мартышки, – нетерпеливо откликнулся Крейн. – Но что это было? – спросил он у Оззи.

Старик потер лицо ладонью.

– Ну, как я тебе говорил, червы это масть… масть короля и дамы. Солнечного короля и лунной дамы. А червовый туз – это их единство, вроде как инь и ян. А вот твой отец не хочет, чтобы подобное единство существовало, или, по крайней мере, существовало, не включая в себя его. А червовая дама, по-видимому, все еще карта Дианы, в каком-то смысле, потому что она дочь леди Иссит, которая была богиней.

Крейн помнил карту, которая накрыла туза и даму червей.

– Но при чем тут пиковый туз? – спросил он.

Оззи махнул рукой, испещренной пигментными пятнами.

– Смерть.

Это слово навело Крейна на какую-то мысль, но ухватить ее он не успел – заговорил Мавранос.

– Наверно, мы подъезжаем к тому самому месту, о котором вы говорили. Называется «Виски Пит», – сказал Мавранос, и через мгновение защелкал указатель поворота, извещая о перестроении в другой ряд, и продолжал щелкать, когда мгновением позже Мавранос, съехав с автострады, ввел машину на въездную рампу и начал нажимать на педаль тормоза.

– Сколько карт ты взял? – вдруг спросил Оззи.

– Карт? – повторил Крейн, ничего не понимая. Его встревожило, что он не знает, что Оззи имел в виду, и он еще крепче сплел пальцы.

– У придурка, – подсказал Мавранос. – Когда ты ходил к его машине.

– А-а, конечно… Сам не знаю – три или четыре. Они там, под ветровкой Арки.

«Виски Пит» представлял собою желто-коричневый замок, залитый светом прожекторов и неона, с башнями, и башенками, и арками, и зубцами по краям стен, из-за которых, казалось, вот-вот появятся укрывшиеся на мгновение лучники. На самой высокой стене, над гигантской надписью «Казино» восседала карикатурная фигура золотоискателя, а на дальних углах стен пониже танцевали две девушки, по-видимому, изображавшие собой парижанок. Позади светящегося здания черными горбами тянулись на фоне темно-пурпурного неба холмы пустыни.

– Господи! – воскликнул Мавранос, проезжая по просторной стоянке ближе к открывшемуся зрелищу. – Все это выглядит так, будто построено для инопланетян – чтобы они заманивали сюда людей, складывали до утра и улетали с ними обратно на Марс.

– Архимедес, у тебя свет в кабине работает? – спросил Оззи.

– Обижаете!

– Тогда давайте-ка посмотрим на карты прямо здесь, в машине. Совершенно не хочется тащить их с собой в это заведение.

Мавранос припарковал машину, выключил мотор и фары и включил лампочку в кабине, а Оззи осторожно вытащил сложенные карты из-под смятой ветровки хозяина машины и начал разворачивать верхнюю.

Прорезая прямыми лучами фар недужный покров темноты, мимо въезда на рампу «Виски Пита» протарахтел маленький пыльный «Моррис», направлявшийся на восток, в сторону Лас-Вегаса.