Последняя ставка - Тим Пауэрс

Крейн возбужденно улыбнулся Мавраносу.

– Ты со мною?

– Ах ты чертов сукин сын…

– А кроме Двойки Жезлов с отрубленной головой имеется еще странный Король Мечей; это была рука, державшая меч, которая поднялась прямо из воды, как будто оружие протягивает мне кто-то, находящийся под водой.

Мавранос выглядел и растерянным, и возбужденным одновременно – и ужасно усталым.

– И?..

– И когда я видел во сне игру в «присвоение» на озере Мид, я видел также Дурака, пляшущего на обрыве, и еще я видел – вернее, чувствовал, – гиганта, находящегося глубоко под водой, и, хотя и не мог его видеть, все же знал, что у него только один глаз.

– Орфей из греческих мифов… ему же отрезали голову, а она еще некоторое время разговаривала, пророчествовала и тому подобное. – Мавранос поднялся. – Ладно, ладно. Тебе-то самому доводилось пользоваться аквалангом?

– Конечно. Во время последнего погружения я засадил себе гарпун в лодыжку. – Он произнес эти слова с улыбкой, но уже в следующий миг помрачнел, вспомнив, как пятнадцатилетняя Диана позвонила ему, едва он вернулся домой из больницы.

– Можем выехать прямо сейчас, – сказал Мавранос. – Все равно я никуда не продвинулся в своей мистиматической терапии.

Крейн открыл дверь.

– «Кто знает! Быть может, то, чего ты ждешь, встретится тебе там, на танцах!»^[28], – произнес он, цитируя из «Вестсайдской истории» слова Риффа, обращенные к Тони.

Мавранос угрюмо улыбнулся и похлопал себя по карманам куртки в поисках ключей.

– Если ты помнишь, в результате и Рифф, и Тони погибли.

Въехав на «Камаро» под путепровод 93-го шоссе, Вон Трамбилл взял сотовый телефон и нажал кнопку повторного набора.

Даже отодвинув сиденье до предела назад, он продолжал задевать животом за «баранку», а еще в машине до сих пор пахло цветочными старушечьими духами Бетси Рикалвер.

– Слушаю, Вон, – послышался в трубке писклявый голос Бенета.

– Бетс… э-э… Бенет…

– Теперь называй меня просто Джорджем.

Трамбиллу пришло в голову, что он никогда не обращался к своему боссу так, в чьем бы теле тот ни находился. Когда Трамбилл только начал работать на него, он уже обитал в Ричарде Лерое.

– Ладно, Джордж. Они едут по Фримонт к выезду из города. Или решили побывать на том месте, где подстрелили мальчишку, либо нацелились по Боулдер-хайвей к озеру.

– Где подстрелили мальчишку… – Почему-то голос Джорджа, даже издаваемый связками Бенета, прозвучал тяжело и сурово. – Да, помню это место. Одна сумасшедшая дура когда-то разбила там мой замечательный «Шевроле». – Какое-то время телефон, который Трамбилл прижимал к уху, молчал, и он не слышал ничего, кроме приглушенного рокота мотора «Камаро». – Ладно, – продолжил Джордж после паузы, – если они остановятся там, возьмешь их, когда они вылезут из машины. Там место подходящее, тихое, и я не вижу для них причин брать с собою оружие. Люди Мойнихэна с тобой?

Трамбилл взглянул в зеркало заднего вида. Фургон цветочников держался за ним, пропустив перед собою пару машин.

– Да.

– Что ж, значит, убей усатого и усыпи Крейна. Но если они проедут мимо, в сторону озера… Что им может понадобиться на озере? Вопрос риторический, мне не нужны твои догадки. Но если они едут туда… мне это не нравится. – Он вздохнул. – Перехвати их где-нибудь в пустыне севернее Хендерсона. Прострели шину, что ли, а потом просто останови их.

– В пустыне… – Трамбилл заставил себя выкинуть из головы воспоминание о том, как всего три дня назад видел Смерть собственной персоной – отвратительный скелет, прикрытый лохмотьями высохшей кожи, пляшущий в пустыне немного южнее города.

«Останови их, – думал он, направляя «Камаро» через Дезерт-инн-роуд и поглядывая на пыльный синий грузовичок, который ровно катил впереди по ярко освещенному шоссе. – Я, конечно, полезен старику, но если смотреть по существу, я в его уравнении всего лишь расходный элемент.

И всегда об этом знал».

Он тяжело вздохнул.

– Если меня там убьют, – сказал он в телефон, который прижимал к плечу движущейся челюстью, – не забудь свою часть нашего старого договора.

Он услышал, что Джордж тоже вздохнул.

– Помню, Вон, не беспокойся. Залить в середину большого бетонного куба не позже чем через час после смерти. Но мне трудно представить, чтобы эти парни совладали с тобой. Повышенное давление, удар – вот что прикончит тебя, мой друг.

Трамбилл улыбнулся, не сводя холодного взгляда с пикапа впереди.

– Хорошо. Я перезвоню позже.

Он отключил передачу и полностью сосредоточил внимание на синем грузовичке.