Имя Зверя. Ересиарх. История жизни Франсуа Вийона, или Деяния поэта и убийцы - Яцек Комуда

Жиль де Силле заглянул вглубь колодца. Но не мог пронзить взглядом тьму.

– Брат Арнальд… Я отдал приказы.

– Слушай, – прошептал голос. – Слушай меня, Жиль, и я отворю уши твои для правды. Знаешь ли ты, зачем ты на самом деле прибыл сюда?

– За славой и вечной жизнью!

– Нет, Жиль, ты прибыл сюда…

* * *

Вийон пробрался между колоннами, прошел в приоткрытые двери в калефакторий. Его заметили! Краем глаза он отметил движение в ризнице, поэтому быстро скользнул в щель между каменной стеной и пустыми бочками от вина. Сто тысяч чертей! А он-то понадеялся, что сумеет остаться незамеченным.

Вот оно! Он услышал быстрый топот ног, лязг стали. Было их как минимум несколько. Дверь от пинка отворилась настежь, с шумом ударилась о стену. Расправа с монахами была уже почти закончена. Колокол молчал, а сквозь треск и рев пламени, что пожирало крышу инфирмерии, лишь изредка доносились крики и отзвуки ударов. Кто-то еще вопил в дормитории, молил о пощаде, стонал, но и эти звуки постепенно затихали.

Вийон не знал, сколько будет противников. Будут ли они вооружены мечами, кордами или палками и моргенштернами. Приготовился задорого продать свою жизнь. А пока что сидел тихо как мышь под метлой и готовился к отчаянной обороне. Достал чинкуэду и кинжал – и вдруг услышал голос…

– Вийон…

Он в панике осмотрелся. Но этот низкий, басовый звук раздавался где-то глубоко в его голове.

– Вийон… Я тебя нашел…

– Кто ты? – прошептал он беззвучно, хотя уже догадывался.

– Я же говорил, что Зверь сам тебя отыщет…

– Кто ты?

– А кем можно быть через полвека, проведенного в запертой келье? Без света… Без надежды… Без конца…

– Отчего ты не лежишь под Древом Умерших?

– Настоятель хотел меня убить… Но палач испугался. Сбежал. Тогда замуровали меня на пожизненное покаяние. Не думали, что я переживу их всех.

– Значит, это твоя месть?

– Я не желаю ни разрушения города, ни смерти людей. Хочу, чтобы открылись у них глаза. Вийон, Зверя не существует. Он не демон… Это человек, который хочет принять в свое тело дьявола, чтобы избежать после смерти кары Божьей за преступления и убийства, которые он совершал вместе с Синебородым. Он без колебаний отважится на самые дурные поступки, чтобы избежать воздаяния. Для его спокойствия я выдумал эту историю о демоне. Он легко поверил в нее, поскольку алкал хотя бы проблеска надежды, чтобы избежать вечного проклятия.

– И ты его поддержал…

– Сказал ему, что если он хочет призвать сильного демона, то должен принести в мир страдания и совершить жесточайшие преступления. Я указал ему путь к шлюхе, покинутой любовником, которая усомнилась в существовании справедливости и отдалась ему душой и телом. Указал я ему и след, ведущий к предателю-горбуну, который тоже должен был искупить свои грехи. С их помощью Жиль призвал души своих жертв и приказал им вызывать катаклизмы в городе.

– Ты все это спланировал? Ты и правда Зверь…

– Благодаря Жилю-Зверю люди прозрели. Увидели, что римская Церковь не может уберечь их от зла, словно вавилонская блудница отворачиваясь от верных. Сам инквизитор, священники и Папа не в силах дать им защиту от таких, как Жиль. Вот творение, которое я выковывал полвека, оставленный в каменной келье один на один со своими мыслями… Так что мы квиты. И я могу тебе помочь.

– Чего же хочешь взамен?

– Ничего. Просто сделай так, как я говорю!

– Никогда!

– А хочешь жить?

Вийон вздрогнул. Он должен был увидеться с Марион. И у него был лишь один шанс.

– Что я должен сделать?

– Это просто, Вийон. Делай в точности то, что я говорю.

* * *

Цыган в цветном жакете и два оборванных бургундца в потрепанных стеганках тщетно осматривали весь калефакторий. От разбитого окна поддувало, пламя светильника дрожало, тени в углах оживали.

– Sacrebleu! И где эта подбритая башка?

– За бочками проверьте.

Они заглянули в щель между стеной и старыми кадками. Там было пусто. Огонь светильника задрожал снова.

– Тут что-то есть! – испуганно крикнул один из разбойников.

– Где?

Взгляд бургундца скользил вверх, вдоль деревянного столба, что поддерживал свод, до той густой тьмы, где…

Раздерганная тень вынырнула из мрака и ворвалась между ними. На первый взгляд она напоминала человека в плаще, но двигалась так быстро, что они едва успевали следить за ней. С тихим звуком тень приземлилась за спиной одного из наемников. Они услышали только двойной посвист клинков, режущих воздух.

Бургундец схватился за горло. Захрипел. Пытался вдохнуть. Потом сдался и упал на пол. Из перерезанного его горла лилась кровь.

– Ты су… – цыган с кинжалом двинулся на нападавшего. Был он быстр и ловок, в Нарбонне случалось ему убивать даже неплохих мечников.

Оставшийся в живых бургундец обошел врага с другой стороны, прицелился мечом и ударил изо всех сил.

Цыгана вдруг что-то оттолкнуло в сторону, бросило на товарища. Головорез не успел отпрыгнуть. Не сумел удержать меч и отрубил цыгану ногу ниже колена.

Тот завыл, свалился между бочками, корчился на полу, сжимая окровавленный обрубок. Бургундец недоверчиво охнул, опустил меч. Нападавший не дал ему времени для размышлений. Развернулся пируэтом, хлестнул кинжалами раз, другой, третий, четвертый! А потом воткнул клинок чинкуэды прямо ему в живот, прокрутил, придержал – и выдернул.

Бургундец закричал, не понимая, что происходит. Даже не пытался удержать вываливающиеся кишки. Сделал шаг к двери, словно хотел убежать, но ноги у него подкосились. Упал, умирая в корчах, в агонии колотя пятками об пол.

Вийон перепрыгнул через него и пошел к выходу.

– Ступай, – услышал он снова голос Арнальда. – Убей их всех.

* * *

Шли они через лес, освещенные сиянием луны, то и дело выглядывавшей из-за туч. Дорогу им указывали светляки – словно крохотные фонарики, светящийся же мох бросал на дорогу едва видимый отсвет. Леса полнились запахом мокрой листвы и влаги. Огромная стена гор возносилась далеко впереди, за лесами, за туманами, что лежали меж холмами и излучинами Од. Однако им не нужно было туда забираться. Шли они в монастырь Сен-Роше. Дети смело глядели во тьму, не боялись ни волков, ни призраков. Как могли они бояться, если вела их достойная и чистая Госпожа на белом коне? Они пели и молились:

– Святая Мария, Дева вечная, любовью Сына Божьего, который Тебя возлюбил, дабы вознести тебя над хорами ангельскими, выслушай нас…^[67]