Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

– Из этого кабинета не вырвется ни одно колдовство. Строили обитель мои предки, и уж они-то знали толк в сдерживающих заклятиях. Так что ты, Кот, не стесняйся, магичь в удовольствие, а я посмотрю.

И тут мне в голову пришла мысль. Каменистый ни в грош не ставил мои способности и, похоже, даже не допускал мысли, что я каким-то образом связан с первым черным магом. Ему было любопытно, порой забавно, но не более. Этот факт почему-то отчаянно меня разозлил, и я, закрыв глаза, вновь представил себе котенка. На этот раз он немного подрос, обзавелся причудливым тигриным окрасом, получил зубы и когти, а также, по прихоти фантазии, костяной гребень на голове. Весу у моего котенка было килограммов двести, а пасть таких размеров, что в ней без труда мог бы поместиться средних габаритов гном со всеми своими бородами, колпаками и походным снаряжением.

Все произошло очень быстро, наверное, секунды не успело пройти, как я услышал отчаянный визг и, открыв глаза, обнаружил почтенного мага, по-мальчишески уцепившегося за тяжелую люстру и смешно болтающего ногами. Возраст у гнома был почтенный даже для его расы, да и статус не позволял вести себя столь легкомысленно.

– Что с вами, почтенный? – удивленно поинтересовался я. – К чему столько акробатики?

– Немедленно убери эту тварь! – перешел на фальцет почтенный магистр, дрыгая ногами и смешно потряхивая бородой, из-за чего люстра под потолком начала сильно раскачиваться. – Или я не знаю, что я с тобой сделаю!

– Какую тварь? – Все еще не понимая, что происходит, я вдруг ощутил, как в ладонь моей правой, белой руки уткнулось что-то мокрое и теплое. Переведя взгляд вниз, я обомлел. Рядом со мной находилось существо, способное органично смотреться разве что в преисподней. Комплекцией и внешним видом оно было похоже на тигра, однако на этом сходство с большой кошкой заканчивалось.

На черепе существа имелся костистый гребень, который шевелился вместе с кожей на голове. Длинные, кинжалоподобные клыки опасно выглядывали из пасти, не предвещая ничего хорошего, а огромные когти на лапах оставляли на деревянном полу глубокие извилистые борозды. Хвост чудовища заканчивался костяной шипастой шишкой, один удар которой способен был отправить к праотцам. Тварь шевельнулась, снова уткнувшись мне носом в ладонь, и под шкурой дрогнули тугие канаты мышц.

Пару секунд мне понадобилось, чтобы осознать, что произошло, и вот, что я вынес из всего случившегося. Я сотворил эту тварь, иначе ей неоткуда было появиться. Чудище попросту не смогло бы бесшумно проникнуть в кабинет Дурина, аккуратно затворить за собой дверь и сидеть в немом ожидании, пока я практиковал свои навыки. Гном, похоже, тоже не был причастен к ее появлению. Его крики и абсолютное нежелание слезать с люстры, на которой он неизвестно как очутился, служили тому подтверждением. Была, впрочем, и другая странность. Я не боялся зверя, и тот, чувствуя это, вел себя будто ручная собачонка. Проведя по его гребню, я добрался до остроконечных ушей на огромной башке и почесал, из-за чего монстр пришел в неописуемый восторг и, зажмурившись, забил задней лапой.

Буфет, набитый безделушками разной степени важности и цены, позади животного рассыпался в щепу, а сами артефакты разлетелись по комнате. Гном, успевший перебраться на перекладину, взвыл и вцепился руками в бороду.

– Уйми зверя, Кот! – заголосил он. – Верю, я верю! Я бороду свою съем, если хоть раз поставлю твои слова под сомнение!

– Ну что, приятель? – Я улыбнулся и потрепал могучего зверя по холке. – Поможем господину Каменистому принять тот вид, который ему подобает?

Мое творение переместило взгляд с меня на гнома и вдруг, неожиданно для всех, кровожадно облизнулось, чем вызвало новый приступ паники у хозяина помещения.

– Тише, тише. Не надо есть дедушку Дурина. – Я встал рядом с монстром, вновь завладевая его вниманием. – Он старенький, жесткий, у него глисты.

К моему большому удивлению, на морде порождения ада появилось выражение брезгливости, и, попятившись назад, тварь разнесла очередной предмет интерьера.

– Хватит крушить мою мебель! – взвыл маг. – В жабу превращу!

– Не превратишь.

Сказано это было не мной, и не магом, и я даже обернулся в поисках хозяина голоса, однако, кроме нас троих, в комнате никого не было.

– Превращу! – фальцетом настаивал гном. – Или в мокрицу, а потом каблуком! Каблуком!

– Лапы коротки. Я тотемный зверь. Личина. Ты мне даже усы подстричь не сможешь, а я, если захочу, конечно, перекушу тебя пополам…

Так у меня появился личный монстр, натура хоть и позитивная, но подозрительная и склочная. Первым делом он до жути перепугал несчастного Кобу, который, как обычно, ввалился ко мне в комнату, сгибаясь под тюком подарков от местного населения. Гномы продолжали меня баловать различной снедью, похоже полагая, что живу я впроголодь, и без бутыли вина, куска сыра, и доброго копченого окорока не обходилось ни одно застолье.

Вот и в этот вечер гном пришел не с пустыми руками. Войдя в мою скромную обитель, низкорослик с облегчением опустил на пол мешок с хабаром и вмиг превратился в соляной столб. Взгляд его встретился с узкими зрачками чудища, вольготно расположившегося на трети всего свободного пространства.

– Жеваный напильник, – только и смог выдать он.

Тотемное животное прикрыло глаза и сладко зевнуло, показав во всей красе свои клыки. На некоторое время в моей келье царило молчание, которое прервал тот же Коба:

– Хозяин, это что еще за чудище?

Я привстал с кровати, отложив книгу по магии, которой меня снабдил Дурин, и задумался. Решительно не представляя ни пола, ни возраста, ни даже имени существа, я попросту не нашел что сказать. Тигр с гребнем на голове перевел лукавый взгляд на меня и утробно низко рыкнул, что привело к стремительному стратегическому отступлению Кобы за пределы комнаты.

– Ну, зачем ты так! – Я покачал головой и, отложив томик, сел, свесив ноги со своего лежака. – Коба парень хороший.

– Но есть-то мне что-то надо, – парировало существо.

– Ты гномами питаться вздумал? – напрягся я, но чудище мотнуло огромной башкой.

– Эмоциями я питаюсь. Я же фантомное существо, сгусток силы, твоя ментальная проекция. Твоя самая сильная эмоция – это страх, на втором месте стоит ненависть. Есть еще растерянность, но у нее какой-то подозрительный вкус.

Этот монолог стал для меня откровением. Я до последнего сомневался, что чудище – моих рук дело, но после этого признания мои сомнения развеялись словно дым.

– То есть я боюсь?

– Ты? – Монстр вдруг хрипло расхохотался, что ввергло меня в новый ступор. Вы когда-нибудь видели, как смеются кошачьи? Нет? Это странное, а в моем случае еще и пугающее зрелище.

Закончив это сомнительное мероприятие, мой собеседник снова смог оперировать своим речевым аппаратом.

– Ты не боишься, маг. Ты вызываешь страх. Я так чувствую, однако вокруг тебя только друзья. Мне бы в бой, в мясорубку, чтоб конечности отлетали да мозги расплескивались, и чтобы твои способности да мне в кормежку. Мы, ментальные существа, питаемся тем, что дает повелитель. В твоем случае это страх. Вкусный, жирный, наваристый. Блюдо достойное королей.