Приговор некроманту - Владислав Жеребьев

Это был самый странный и утомительный поход со времен моей прошлой жизни. Часть пути мы преодолели по воде, потом, причалив к песчаному берегу, я и принц спрятали лодку и продолжили путь по суше. Безымянная река устремляла свои воды к начинающимся уже виднеться над горизонтом заснеженным островерхим пикам, а нам нужно было совсем в другую сторону.

Шли мы ночью, скрываясь, перебежками, а днем уходили глубоко в чащу или прятались в вырытых в песчаном грунте норах, будто звери. Охоту на нас объявили нешуточную. Основные торговые пути буквально гудели от стука копыт и шелеста плащей королевских шпиков, и я очень пожалел, что ввязался тогда в драку. Одежду и обувь сушили кое-как, на костре и при случае. Есть приходилось на ходу и, как правило, полусырую пищу. Принц опасался, что наш костер смогут увидеть солдаты и мы, будто ночные тати, сторонясь прямых дорог и солнца, крались в темноте, и ночь была нам лучшим убежищем. Тяготы и лишения подкосили мое измученное тело. От постоянного напряжения и явно не богатырского здоровья я подхватил простуду и порой «захлебывался» в досадно громком кашле, решительно неспособный сдержать этот позыв. Как-то раз из-за очередного приступа нас чуть было не заметили, и только благодаря смекалке Фалько, помощи Кобы и счастливому случаю, мы смогли затаиться и переждать облаву…

Чем дальше мы удалялись от центральной части королевства, углубляясь в болотистую местность, тем меньше нам приходилось таиться. С восторгом буду вспоминать тот момент, когда убедившись, что на несколько километров вокруг нет ни одной души, принц расщедрился и развел костер на сухом островке, где мы, с великим удовольствием, стащили промокшие вещи и обувь, расставив их под благостными теплыми волнами, идущими от костра, и, отхлебывая густое горячее варево из мяса и бобов, предались, своего рода, походному сибаритству. Думать о плохом не хотелось. До обиталища Зеленого Полоза было еще пару дней пути, болезнь отпускала мои бронхи, а прятаться по кустам и оврагам мы больше не планировали, и, расположившись рядом с костром, принялись обсуждать будущее.

– Первым делом, – поделился своими мыслями Фалько, любуясь на плещущие на сухих поленьях языки пламени, – отделю у Альберта голову от плеч, дабы неповадно было, а Красного Сокола и его братию сварю в кипятке. Ни магия им не поможет, ни влияние.

– Круто ты взял, ваше высочество, – покачал я головой. – Зачем же так сразу?

– А что – сразу? – Принц на секунду отвлекся от созерцания огня и перевел на меня усталый взгляд. – Два наследника всегда беда, раздор, война. Папенька мой покойный оказался плохим политиком и хорошим отцом. Что им руководствовало, когда он признал нас обоих, сказать не могу. Может быть, сантиментальные чувства в память о маменьке, может быть, другой умысел, но то, что получилось, мы с вами видим. В королевстве война, беспорядки, убийства. Когда я уходил из лагеря, ко мне продолжали поступать тревожные сигналы изо всех уголков этой обширной земли. Не будет второго претендента, не будет и этого ужаса.

– И тебе не жалко брата? – осторожно спросил я, понимая, что встаю на очень зыбкую почву.

– Брата жалко, – охотно кивнул Фалько, подхватил с земли пару сухих поленьев и отправил их в костер. – А вот тирана, отцеубийцу и заговорщика, называющего себя полноправным королем, – нисколечко. Не я начал эту розню, но я поставлю логическую точку, и уверяю тебя, маг, Альберту она не понравится.

– А ты что будешь делать, хозяин? – поспешил перевести разговор в позитивное русло мой верный гном. – Ну, после всего этого? Когда мы победим?

Я грустно улыбнулся Кобе, не разделяя его энтузиазма, и не стал разубеждать маленького помощника.

– Видно будет. Может быть, попытаю счастья в других мирах. Этот никогда не был моим родным домом и вряд ли когда-то им станет. А если ничего не выйдет, то осяду где-нибудь на побережье, заведу дом, сад. Буду выходить на пристань и рыбачить до обеда, а потом гулять по пляжу.

– И ты больше не будешь творить магию? – В глазах гнома мелькнул неподдельный ужас, и я поспешил развеять его сомнения:

– Буду, конечно, буду, Коба. И ты будешь свидетелем многих магических открытий, а, может быть, и сам примешь участие в моей работе. Не все же отдавать на откуп Дурину Каменистому.

Гном довольно улыбнулся и, накинув на плечи накидку, придвинулся к костру. Над головой сгущалась ночная тьма, появились первые крупные звезды, и черный небосвод вскоре украсился россыпью драгоценных камней. Картину даже не портила вонь от испарений и вечная сырость болот.