Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Не знал тогда Андрей, что один из охранников был ранен и остался в живых. И сейчас он, сам заявившись в Шую, попал в переплёт. Его разыскивали слуги царя – пока тайно; но то же самое делали и его враги, организовавшие налёт на их небольшой караван. И никто из обеих сторон и предположить не мог, что Андрей сунется в Шую.

Решив так, он принялся за дело. После завтрака Андрей отправился к Никольской церкви, расспросив нищего на паперти – не знает ли он, где живёт купец Андриянов.

– Знаю. А если копеечку дашь, так и покажу.

Андрей бросил в засаленную рваную шапку медяк.

– На кусок хлеба будет. Совсем народ обнищал, подаяния нет, – пожаловался нищий.

Идти было недалеко – они свернули за угол и прошли всего сто метров. Нищий остановился и указал клюкой на дом:

– Этот дом. Только вот ходить туда я бы тебе не советовал. Богат купец, охрана – как у персидского шаха. Ежели не по нраву купцу придёшься, так вытолкают взашей, да ещё и батогами угостят! А уж жаден! Ни на один праздник – что Рождество, что Пасха – копеечки не подаст.

– Спасибо, – коротко поблагодарил его Андрей и, дождавшись, пока нищий скроется из виду, прошёл мимо купеческих хором.

Дом был серьёзный: в два этажа, из дубовых брёвен, а не из сосны, как у соседей. Крыша медью крыта, что для Костромы или Шуи и вовсе диковина. Забор высокий, крепкий.

Андрей постучался в дом на другой стороне улицы, наискосок от дома купца – он хотел снять комнату, сделав из неё наблюдательный пункт. Однако приветливые на первый взгляд хозяева отказали.

– Сдали мы комнату, ещё месяц назад – уж больно человек просился. И платит хорошо. Тихий такой человек, всё время в комнате сидит, никуда не выходит.

Андрей церемонно откланялся. Занятно! Самый удобный дом для наблюдателя снят месяц назад, и человек сидит безвылазно… Точно, наблюдатель! Только на кого он работает? Шуйский не стал бы следить за купцом со стороны: если бы он ему не доверял, то не посылал бы сюда ценный груз.

Андрею стало интересно. Кто поставил сюда наблюдателя – враги Шуйского из боярства? Новые заговорщики? Или кто-то неведомыми путями пронюхал о тайных делах купца и решил ограбить его? Вариантов много. Очень любопытно! Надо бы и к этому дому приглядеться.

Комнату он всё-таки снял. Не совсем удачно – на той же стороне улицы, что и дом купца. Но комната угловая, два небольших оконца, сразу можно было наблюдать и за домом купца и за другим домом, где уже находится наблюдатель. Одно только неудобство – из одного окна оба дома не видны, приходилось перебегать.

Хозяйка дома – вдовушка средних лет. Андрей и лошадь в конюшню у неё пристроил. А за деньги он не только постой получил, но и харчился у вдовы. Правда, попросил её никому о нём не говорить.

– Истинного царевича Дмитрия приверженец я. Его поддерживал, едва живот не положил за избранника Божия, – врал он вдове. – Ноне на троне другой государь, на нас, верных слуг Дмитрия, гонения. Поживу у тебя, пока не забудут обо мне в Первопрестольной.

– Вижу, человек ты хороший, зачем тебе неприятности делать? Да и кому здесь о тебе говорить?

Вот тут вдовушка была не права. Стоило бы ей сказать о постояльце своей знакомой, как об Андрее узнали бы многие – у женщин вечно с языком проблема. Но выбора у него не было.

Он сидел у окон, наблюдая, неделю. Уже всех жителей улицы в лицо изучил – походку, привычки.

В доме купца всё текло по распорядку. Утром он выезжал на возке, видимо – по делам, к полудню возвращался. «Наверное, в лавках приказчики делами занимаются, купец их только контролирует, – решил про себя Андрей. – А может быть, торговля – лишь прикрытие для тайных дел? Шуя от столицы далеко, в водоворот событий не попадала, и место для тайных дел удобное во всех отношениях».

А вот к наблюдателю, находившемуся в доме наискосок на другой стороне улицы, иногда приходили люди. Как правило – вечером, по темноте. Пробыв недолго, уходили. Говоря по-современному, это были связники, для передачи информации. Только вот передавать было нечего – мирная, тихая жизнь маленького городка.

Однако через неделю события пошли по нарастающей.

Сначала к воротам дома купца подкатил возок. Судя по замызганности, он прибыл издалека. И ещё – его сопровождали трое конных.

Ворота распахнулись, и все въехали во двор. Андрею хотелось посмотреть, что доставили купцу, но на улице белый день, заглянуть через забор невозможно, а привлекать к себе внимание в его планы не входило.

Ближе к вечеру из дома наискосок вышел невзрачный мужичонка – раньше среди прохожих Андрей его не видел. Когда же он в дом прошёл? Потом дошло – это же сам наблюдатель. Увидел прибывший возок и побежал докладывать начальству. Случай удобный.

Андрей быстро оделся, засунул пистолет за пояс и выбежал из дома. Наблюдатель – как назвал его Андрей – уже поворачивал в переулок. Он не оглядывался, не остерегался – шёл себе и шёл.

«Ох, не учили тебя, балбес!» – посокрушался Андрей. Впрочем – ему это только на руку.

Быстрым шагом, не привлекая внимания, он двигался за объектом наблюдения. Тот тоже торопился – шёл к реке, к рыбачьей слободке. Дело плохо. Начинает смеркаться, а улицы в слободке кривые, запутаться можно. Шмыгнёт объект в какую-нибудь хибару – не углядишь.

Но ему удалось засечь момент, когда мужичок зашёл в небольшую избу. Андрей остановил старичка:

– Деда, не подскажешь, где Васька рыжий проживает?

– У нас на улице таких нет.

– Да он рябой, а на правый глаз косит.

– Нет здесь таких. Уж я бы знал, полвека тут, в слободке живу.

– А вон то – чей дом? Вроде похож… Деньги он у меня неделю как занял и не отдаёт.

– То дом Савельева. Сам-то, отец тоись, помер, три года уж как. Сейчас там старший сын, именем Савва обретается, по кривой дорожке пошёл. Но он не рыжий. – Дед покачал головой: – Компании дурные водит, девок продажных. Однако в последние месяцы что-то притих, никак – хворает.

– Спасибо.

Дед поковылял дальше.

«Хм, интересно… С чего бы этот неведомый Савва притих? И наблюдатель к нему зашёл неспроста. Осиное гнездо там, это точно. Но Савва – не главарь. Человек, проживающий и прожигающий жизнь в дурных компаниях, главарём по определению быть не может, для этого ум изрядный быть должен. Скорее всего, ещё одно передаточное звено, почтовый ящик».

Андрей едва успел отвернуться, поскольку наблюдатель вышел из дома. Он прошёл мимо Андрея, обдав его запахом чеснока и немытого тела. Пусть идёт, теперь он его не интересует.

Андрей присел на завалинку дома – надо было понаблюдать.

И он оказался прав. Из дома вышел мужик довольно потрёпанного вида и направился к центру города.

Стараясь ступать неслышно, Андрей направился за ним.