Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

И сколько бы он ни размышлял, ничего хорошего у него не получалось. Вот же страна! Ценности сдать – и то боишься.

До утра он крутился, глаз не сомкнул, и уже под утро решил – отнесу-ка я их в музей! При такой более чем нищенской зарплате там остались одни энтузиасты, люди в подавляющем большинстве своём честные, порядочные, увлечённые делом. Кому верить, как не им? С тем и уснул.

Проснулся за полдень. Побрился, оделся получше, взял в руки пакет. В номере его не оставишь, ценности в нём не на один миллион зелёных потянут. Мало кто устоит перед таким богатством.

Выйдя на улицу, у первого же прохожего спросил о музее.

Музей оказался в маленьком домике явно дореволюционной постройки.

Андрей вошёл и тут же попросил проводить его к директору. Вахтёрша глянула подозрительно, но провела.

За столом в кабинете сидела средних лет женщина в очках и без косметики – типичный «ботаник».

– Надежда Павловна, к вам молодой человек рвётся.

– Пусть войдёт.

Разговор шёл при открытых дверях, и Андрей всё слышал. Вахтёрша вышла, и он подошёл к столу.

– Вы и в самом деле директор?

– Молодой человек, что вы себе позволяете? Кто вы такой?

– Это неважно. Удостоверение у вас есть?

Директриса хотела возмутиться, однако открыла ящик стола, достала и развернула перед ним удостоверение.

Андрей увидел фото и фамилию – Вошева Надежда Павловна. Ой, какая знакомая фамилия!

Андрей плюхнулся на стул для посетителей.

– Скажите, вы давно в Шуе живёте?

– Всю жизнь. Отец мой, дед, прадед…

– Далёкого вашего предка не Поликарпом звали? Он владельцем лавки был, напротив гостиного двора.

– Вполне может быть, только я так далеко своего генеалогического древа не знаю. Революция, знаете ли, потом война… Многие архивы оказались утрачены. Вы так говорите, как будто бывали тут, только очень давно.

– Почему вам так показалось?

– Уж очень образно, вроде как видели.

– Мы с вами в некотором роде коллеги. Я историк, историк-любитель. Работаю совсем по другой специальности, но Средние века – моя любимая тема.

– Вы хотели проконсультироваться? По этому вопросу? Если Средние века, то у нас в этой области специалист есть.

Директриса позвонила, и через минуту вошла пожилая сотрудница интеллигентного вида. Одета она была чисто, скромно и консервативно.

Андрей решил, что двое сотрудников – это хорошо, меньше соблазнов будет, и водрузил на стол пакет.

– Я нашёл кое-что в окрестностях Шуи. Хочу сдать в музей, если вы не против.

Женщины переглянулись, пожали плечами.

– Покажите. Если ваша находка будет представлять интерес, то…

– Будет. И не только исторический. Это как Шлиман и Троя.

Андрей достал из пакета мешок, перевернул его, вывалил содержимое на стол, и взгляду изумлённых сотрудниц предстала груда драгоценностей.

Первой пришла в себя пожилая сотрудница. Она взяла в руки женский браслет, осмотрела его, положила на место и вытащила из груды драгоценностей тиару. Директриса изучала ожерелье.

– Нужна экспертиза, но, похоже, все украшения подлинные, старинной работы. Вещи уникальные – не побоюсь этого слова. Где вы их взяли?

– Сам зарыл четыреста лет назад.

Женщины приняли его слова за неудачную шутку.

– Молодой человек, надо сделать опись и хотя бы приблизительно оценить вашу находку. Давайте документы. Только учтите, денег у музея нет. Даже в области столько не найдётся.

– Это дар, и всё подлинное, ручаюсь. Ценности самого Василия Ивановича Шуйского, он из этих мест. И дочь его здесь похоронена, в Мельничном. А документов у меня нет.

– Как нет? А вдруг это всё украдено?

– Да за кого вы меня принимаете? – возмутился Андрей. – Если бы я был вором, разве я принёс бы всё это сюда? За такие ценности всю Шую купить можно, и ещё останется.

– Простите, – спохватилась директриса, – я не хотела вас обидеть. Но ведь у нас спросят: где взяли?

– Скажете – сами нашли на раскопках. А прапрадеда вашего, Надежда Павловна, я на самом деле знал, лавку ему подарил. Прощайте!

Он говорил, как сумасшедший, но выглядел совершенно нормальным. Кроме того, все наполеоны из психбольницы никогда таких ценностей не имели.

Переступив порог музея, Андрей вышел на улицу, подставил лицо солнцу и счастливо засмеялся. Один подарок музею он сделал, пока хватит сенсаций. А остальное золото в омуте пусть ещё полежит, подождёт лучших времён, ведь жизнь ещё не кончилась.