Золото мертвых. Смута - Юрий Корчевский

Мужик шёл уверенно и быстро. Как назло, прохожих было мало, и Андрею приходилось идти по другой стороне, в тени домов. Луна светила ярко, на небе – ни облачка.

Мужик постучал в калитку одного из домов. Ему открыли, и он вошёл.

Андрей подобрался к забору, прислушался. Говорили во дворе:

– Я же говорю – крытый возок приехал. Его трое всадников сопровождали, в цивильной одежде – но при оружии. Кто был в возке, какой груз – не видел Онуфрий, ворота сразу же закрыли.

– Пускай дальше следит. Как возок и всадники уедут, пусть сообщит.

– У купца в доме и без того охраны хватает, Онуфрий насчитал семь человек. Да все мордовороты здоровенные – как справиться?

По голосам было слышно, что говорящие переместились к калитке.

Андрей успел тихонько отойти на несколько метров и рухнуть в заросли у какого-то дома. Руки больно обожгло крапивой. Его не увидели.

Собеседники попрощались за руки. Житель Рыбачьей слободки ушёл, калитка захлопнулась.

Андрей немного выждал, потом поднялся и прошёлся мимо дома, стараясь запомнить его характерные детали. Нумерации на домах ещё не было, да и трафаретов с названиями улиц – тоже. Надо было полагаться только на зрительную память.

Андрей пошёл на квартиру к вдовушке. Хм, из того, что он услышал, было понятно, что за купцом следят. Мало того, не исключено нападение на дом Андриянова – иначе зачем было упоминать об охранниках? Точно, неизвестных пока лиц интересовал груз. Кто-то из приближённых к Шуйскому сливает информацию на сторону, иначе не было бы нападения на Андрея с грузом и не готовилось бы нападение на дом купца. Ой, что-то будет! Сообщить о своих подозрениях купцу? А кто он такой, чтобы Андриянов ему поверил? Могут и побить ещё, решив, что он сочинил напраслину.

Теперь надо решить, помогать ли Шуйскому, оберегая купца с его добром, или не предпринимать ничего, и пусть всё случится, как предначертано? Вопрос непростой. Купцу он открыться не может – не исключено, что в возке вместе с грузом привезли информацию и о нём, поскольку груз не доставил. Имя и фамилия не его – царь знает его как Григория Валуева, но описание внешности могут дать вполне точные: рост, цвет глаз и волос, какие-то особые приметы. Красился он персидской хной в Нижнем, так уж сколько времени прошло, волосы отросли, и цвет теперь его натуральный.

Он вошёл в дом, запер дверь, снял сапоги и тихонько прошёл в свою комнату.

Сон не шёл, голова пухла от мыслей. В итоге он решил – пусть всё идёт своим чередом. Он будет наготове, и если грабители или разбойники нападут на дом купца, вмешается в последний момент. Будут тати одолевать – ударит им в спину внезапно, отобьются охранники – и слава богу. С тем и уснул.

Утром он спал долго и проснулся от перестука тележных колёс. Вскочил и, как был, в исподнем, подбежал к окну.

Мимо проезжал давешний возок, за ним – всадники. Стало быть, уезжают.

Буквально через пару минут из дома напротив выскочил наблюдатель. Ага, в Рыбацкую слободу помчался, подельников известить. Ну-ну, посмотрим, что у них выйдет. Игра всерьёз только началась, все действия ещё впереди, и обе стороны не знают о его присутствии. А он один способен испортить любые планы. Ведь это известная истина: кто владеет информацией – владеет миром. Но весь мир ему не нужен – не его масштаб, на то короли, цари, князья есть.

Андреем начало овладевать беспокойство, как всегда было перед серьезным делом. Он проверил и вычистил оружие, а пообедав, улёгся спать. Днём никто на нападение не отважится, только ночью, и потому надо выспаться. Расклад сил он знает, неизвестны только дата и время нападения. Но долго тянуть разбойники не будут – не в их правилах, ведь груз может уйти. Попробуй его потом проследить! Ситуация должна разрешиться в кратчайшие сроки – если не сегодня, то завтра.

Проснувшись, Андрей некоторое время внимательно понаблюдал за домом купца, но ничего необычного не заметил. Да, хреновые у тебя охранники, купец! Рядом с домом сняли комнаты два человека – наблюдатель Онуфрий и он, Андрей, и никого это не насторожило. Не проверили, не пронаблюдали – что за люди?

Эту ночь Андрей спал не раздеваясь. При первых же признаках нападения ему оставалось только обуть сапоги, опоясаться ремнём с прицепленной саблей и схватить пистолеты.

Однако ночь прошла спокойно. И днём Андрею казалось, что всё затихло. Купец из дома не выезжал, наблюдатель не уходил, хотя был на месте – Андрей уловил движение за окном. Бдит, гадёныш!

Ел он днём неохотно – аппетит пропал. Вздремнул пару часов.

Время тянулось медленно. Хуже всего ждать.

Он промаялся до полуночи, потом улёгся. Сон сморил незаметно.

Разбудил его вопль, потом ударил выстрел. Началось!

Он вскочил, в тридцать секунд обулся, опоясался саблей, сунул пистолеты за пояс и выбежал во двор.

От дома купца неслись крики, шум, звон оружия. Такое ощущение, что армия штурмует крепость.

Он открыл калитку и выглянул на улицу. У купеческого дома мелькали тени – не меньше десятка. Кто они?

По невидимому сигналу люди полезли на забор, при свете луны поблёскивало оружие.

Внезапно громыхнул залп – стреляли защитники дома, и пищалей было много, не меньше десятка.

Сразу закричали раненые. Нападавшие явно не ожидали такого отпора – наличие у охранников пищалей было для них неприятным сюрпризом. «Похоже, я не нужен, – решил про себя Андрей, – защитники справятся сами».

Однако у разбойников был опытный главарь. Шайка понесла потери, но предводитель сообразил, что ружья сейчас разряжены, и завопил:

– Вперёд!

Разбойники бросились к дому, завязалась рукопашная.

Андрей боя не видел, только слышал крики, стоны, ругань и звон оружия.

Без пищалей силы нападавших и защитников уравнялись.

Андрей заметил, как над забором дома напротив мелькнула голова наблюдателя. Ага, интересно ему стало…

Андрей перебежал улицу, прокрался вдоль забора и притих. Из-за забора слышалось взволнованное, учащённое дыхание. Там он, гнида!

Андрей подпрыгнул, ухватился за верхний край досок, рывком подтянулся, забросил ногу на забор и сверху рухнул на наблюдателя. Тот от испуга вскрикнул и замолк, придавленный весом Андрея.

– Нишкни, ежели жить хочешь!

Обеими руками Андрей сдавил шею Онуфрия.

– Будешь отвечать правдиво – помилую. Станешь врать – шею сломаю. Понял?

Онуфрий кивнул. Дышать ему было трудно, и он только сипел.

– Сколько их?

– Ты о чём?

Андрей сжал шею. Наблюдатель стал задыхаться, забился всем телом, засучил ногами.

– Ещё раз соврёшь – сдохнешь. Сколько их?

– Полтора десятка.