Белый тигр в дождливый вторник... - Татьяна Коростышевская

Было довольно прохладно, но не замечающая холода девушка добрела до скамейки и тяжело на нее опустилась. Сквозь стеклянную витрину ей было хорошо видно столик и сидящих за ним мужчин.

— Парень твой? — придвинулась любопытная цыганка. — С бывшим разбирается? Хочешь, на любовь погадаю?

Вера покачала головой.

— Странная ты девочка, — не отставала цыганка. — Давай, говорю, денег не нужно — так погадаю.

— Я же сказала — нет.

Вера сжала в руках мобильный. Пак Мин Джун за стеклом что-то втолковывал собеседнику. Королев кивнул, потом повернулся и посмотрел на девушку.

— Красавцы, — причмокнула цыганка. — Умеешь ты парней выбирать.

Вера съежилась и стала рыться в записной книжке мобильного. Выдержать прямой взгляд начальства было выше ее сил.

— Японцы? — Собеседница все никак не отставала.

— Один — кореец, — неожиданно для себя ответила Вера. — А другой — наш, местный, только из столицы. Ну, по крайней мере, до недавнего времени все выглядело именно так.

— Умереть — не встать! — всплеснула руками женщина, браслеты на ее пухлых запястьях звякнули. — У тебя не жизнь, а сериал какой-то. И на ком из них сердце успокоилось? Выберешь которого, спрашиваю?

— Там о любви разговора не идет, — грустно улыбнулась Вера. — А значит, от моего выбора ничего не зависит.

— Ты чего тут крошечку-хаврошечку изображаешь? — зло зашептала цыганка, придвигаясь почти вплотную. — Разговоры всегда только о любви ведутся, а уже потом — об остальном. Руку дай! Кому говорю!

Вера протянула в сторону раскрытую ладонь.

— Вот сразу бы так! — Руки женщины были морщинистыми и сухими. — Посмотрим… Как зовут тебя, болезная? Вера? Хорошее имя. Главное, редкое. Что у нас здесь? И дорога дальняя и страдания сердечные. Денег у тебя при себе много? Если немного, с карты сними. Тут за углом банкомат новый поставили, любую сумму снять можно…

В висках ломило, девушка поняла, что сопротивляться она не в состоянии. Захотелось немедленно дать этой милой женщине денег, и побольше — стопочку новеньких хрустящих купюр. Вера даже ощутила запах денег — металлический, похожий на запах свежей крови. Что там Королев про подчинение через прикосновение говорил? Редкая способность? Это, может, в столицах редкая, а у нас вон каждая бродяжка так колдовать умеет. Очки съехали на переносицу. Вере показалось, что ее рука испещрена мелкими буковками какого-то незнакомого языка. Разноцветные чернила — красные, лиловые, черные. Орнамент или все-таки текст?

Цыганка вскрикнула и выпустила Верину ладонь.

— Прости! Черт попутал! Я не знала, что ты под защитой.

Девушка поправила очки и удивленно посмотрела на женщину. А та суетливо поднялась, сдернув с лавки влажную шаль, и попятилась.

— Ты меня не видела, я тебя не видела. Слышишь? И заболтать я тебя не пыталась.

Вера вытерла ладонь, которой касалась цыганка, о шершавый твид юбки.

— Подождите. Я хочу спросить…

Но цыганка, позвякивая браслетами, уже убегала через площадь.

Вера пожала плечами и уткнулась в мобильный. Надо позвонить дяде Гере, а то ей опять что-то странное мерещится, кажется, пора очки менять.

Пак Мин Джун развернул стул, чтобы сидеть вполоборота к окну.

— Выкладывай все свои игрушки. Что там у тебя? Подчинение, морок?

Дзиро улыбнулся холодной улыбкой Платона Андреевича, поправил на коленях безупречные брюки, опустил руку во внутренний карман безупречного пиджака и осторожно положил на столешницу блестящую черную сферу.

— Подчинение и защита. Морок, уж извини, снимать не стану — местные девушки склонны доверять мужчинам именно с такой внешностью.

— Тебе виднее.

Пак Мин Джун провел ладонью над амулетом. Тот раскрылся черной розой с острыми кромками лепестков, зажужжал, вращаясь вокруг своей оси, и сложился обратно в шар. Дышать сразу стало легче.

— Зачем?

Деактивированный амулет посерел и как будто съежился.

Дзиро пожал плечами.

— Я не был уверен, что ты не полезешь в драку.

— Ты мог испугать Веру, она что-то почувствовала.

— Это всего лишь вопрос времени. Рано или поздно…

У столика появилась официантка, Дзиро не глядя ткнул пальцем в карту напитков.

Разговор возобновился после того, как девушка ушла.

— Что нужно от меня достойному сыну Пак Вон Ки? Слышал, папочка лишил тебя части семейных акций?

— Интересуешься биржевыми спекуляциями или конкретно мной? Дзиро, неужели я тебе нравлюсь? — Пак Мин Джун уложил свой подбородок на ладонь и стрельнул в собеседника кокетливым взглядом. — Тогда не скрывайся, открой мне свое сердце.

Принесшая напитки официантка тихонько кашлянула.

— Теперь я понимаю, почему Белого Тигра не зовут сниматься в кино. — Дзиро тронул пальцем бумажный зонтик, украшающий бокал с коктейлем. — Актер ты никудышный.

— Один древнегреческий философ сказал, что никто не становится хорошим человеком случайно, — холодно улыбнулся Пак Мин Джун, опираясь локтями о столешницу и приближая свое лицо к лицу собеседника. — Забавно, но его звали Платон, так же, как тебя сейчас… Оставь в покое девушек — Веру и ее подругу, Зою Опалову. Не заставляй меня с тобой сражаться.

— Думаешь, твой папочка и здесь сможет тебе помочь?

Мужчины сцепились взглядами намертво.

На висках Пак Мин Джуна набухли вены, кривая улыбка Дзиро тоже выдавала напряжение. Прошло минуты полторы.

— Еще чего-нибудь желаете? — материализовалась у стола официантка. — Десерт?

— Нет, спасибо. — Пак Мин Джун тяжело дышал.

Его соперник перевел взгляд за окно, туда, где на влажной после дождя скамейке сидела причина их встречи — русоволосая девушка Вера Лисицына.

— Трудно без видящего, да, тигренок? Ки Юна подбросила тебе проблем своей смертью? Неполную группу никто не согласится использовать в операциях.

— Ты — козел, Дзиро. Хотя для тебя это не новость. Я заберу Веру с собой.

— Чтобы потерять и ее?

Пак Мин Джун сдержал уже поднявшуюся для удара руку.

— Пустой разговор. Если ты попытаешься мне помешать, я задействую все свои ресурсы.

— Папочку?

Мин Джун неожиданно расхохотался — искренне и очень громко.

— Хозяюшка, — подозвал он официантку. — Мне, пожалуйста, еще вон тех вкусных пирожных принесите, штучек пять. И кофе моему угрюмому другу. Объясни мне, — спросил парень, слизывая кремовое облако начинки, — какой у тебя во всем этом интерес? Мои планы тебе известны. А ты, Дзиро, почему здесь?