Белый тигр в дождливый вторник... - Татьяна Коростышевская

Смуглые пальцы порхали по клавишам практически без остановки.

— Смотри, действительно все твои данные сохранились. Входящие, исходящие, записная книжка…

Вера рассеянно смотрела в окно. У деревянной уличной лавочки переминалась с ноги на ногу толстая неопрятная цыганка. Женщина сняла с плеч шаль, расстелила ее на досках и уселась на лавку.

— Кажется, все, — сообщил Пак Мин Джун. — Ах нет, еще один момент.

Парень поднял телефон на вытянутой руке и улыбнулся в объектив. Вжикнул зуммер, Мин Джун нажал еще пару кнопок и протянул телефон Вере:

— Все готово, мелкая, пользуйся.

С блестящего экранчика Вере улыбался Белый Тигр.

— Эксклюзивная заставка входит в пакет услуг?

— Зое своей потом скинешь, ей понравится, — отмахнулась звезда. — Звони начальству, наш заказ уже несут.

Пока официантка расставляла на столике кофе и пирожные, Вера набрала номер Платона Андреевича. Директор ответил после второго гудка.

— Ты где?

Девушка смутилась — на «ты» они точно не переходили.

— Я тут… Извините, Платон Андреевич, я предупредить вас хотела, что заболела. — Вера тихонько кашлянула и почувствовала, что краснеет.

Пак Мин Джун слизнул верхушку кремового пирожного.

— Сюда его зови.

— Я слышу мужской голос. Вера Петровна, не думал, что придется читать вам лекции о трудовой дисциплине. Вы — мой личный помощник и должны сейчас быть на расстоянии вытянутой руки. — Баритоном начальства можно было заморозить Адриатическое море. — Немедленно отправляйтесь на работу, слышите, Вера?

— Дай мне. — Пак Мин Джун выхватил у Веры телефон. — Приветствую…

Потом парень перешел на какой-то другой язык, и Вера перестала его понимать. Беседа длилась минуты две.

— Возьми, он хочет что-то лично тебе сказать, — наконец оторвал телефон от уха Мин Джун.

— Слушаю. — Трубка была теплой.

— Вера? Подумай, очень хорошо подумай, кому ты решилась довериться.

Девушка молчала.

— Он использует тебя, а потом бросит. Ты слышишь?

— Да.

Вера подумала, что все на самом деле наоборот — это она использует Пак Мин Джуна, утаивая от него жизненно важную информацию.

— Ты обещаешь подумать?

— Да.

Она же все равно только и делает, что думает.

— Не позволяй ему себя трогать.

— Что? — Вере показалось, что она ослышалась. — Я не понимаю…

— Касания — рукопожатие, поцелуй — все что угодно. Избегай этого. Твой защитник владеет очень редкой магией — подчинением через прикосновение.

У Веры закружилась голова.

— Зачем вы мне это говорите?

— Может, потому, что наш общий друг тебе об этом не сказал? — едко рассмеялся Платон. — Жди, я скоро буду.

И трубка замолчала. Девушка задумчиво посмотрела в окно. Цыганка все так же сидела на лавочке.

Дзиро зарычал и шарахнул кулаком по столешнице. Опоздал! Он опоздал! Его обошли на целый корпус.

— Что случилось, сэмпай? — Шофер Вася, стоящий у кофемашины, встревоженно обернулся. — Твоя черепашка отказывается слушаться?

— Она с Пак Мин Джуном. И этот поганец настаивает на немедленной встрече!

Опять пошла носом кровь. Дзиро выдернул из коробочки еще одну салфетку.

— Ты не в той форме, чтобы сражаться.

— Я должен видеть Веру немедленно!

В директорский кабинет постучали. Какой-то человечек, менеджер среднего звена, имени которого Дзиро не помнил, принес на подпись стопку документов.

— Опалова на месте? — спросил Платон Андреевич, поправляя манжеты сорочки.

— Нет, она заболела, сегодня не придет.

— Понятно…

Подпись не желала ложиться изящными завитушками, выдавая раздражение начальства.

— По дороге зайдите в кабинет моего заместителя, сообщите, что меня тоже сегодня не будет. — Платон Андреевич отодвинул стопку подписанных документов и резко поднялся.

Менеджер попятился к двери.

— Конечно, передам.

— Никто не хочет работать на благо родного предприятия. — Горловой смех шофера Васи директора раздражал. — Пошли, сэмпай, займемся личной жизнью, раз уж трудовые подвиги нам не светят.

И кабинет надолго опустел.

Кофе был вкусным. Вера, зажмурившись, отпила глоточек и потянулась к блюду с пирожными. Рука наткнулась на пустоту. Девушка удивленно посмотрела на тарелку и перевела взгляд на Пак Мин Джуна. Тот пожал плечами и широко улыбнулся.

— Кто успел, тот и съел. Тебе о фигуре заботиться надо.

— Уж кто бы говорил. Мне, в отличие от некоторых звезд корейской волны, в рекламе не сниматься.

— Погоди, еще закажем… Ащщ!

В заведение, с видом королевской особы, невзначай попавшей в бордель, входил Платон Андреевич Королев. Двубортный серый костюм, кожаные туфли, шелковый галстук в бледно-серую косую полоску. Вера попыталась спрятать свои ноги в «гриндерсах» под стул.

— Выйди, — вдруг негромко скомандовал Пак Мин Джун. — На улице меня подожди.

— Что?

— Оглохла? Операцией руковожу я. Исполнять без промедления.

Парень говорил, не отводя взгляда от директора и будто через силу выталкивая слова. На висках вздулись жилы, ноздри трепетали — Пак Мин Джун принюхивался.

Вера пожала плечами и уселась поудобнее.

— Я тебе что, средневековая корейская женщина, приказы исполнять? Не дождешься. Ой!

Стул под ней покачнулся и просел. Одна из его ножек подломилась, и девушка в последний момент успела вскочить, чтобы не растянуться на полу.

— Я очень тебя прошу подождать меня на улице, — с нажимом повторил Пак Мин Джун. — И далеко не отходи, будь все время в пределах видимости. Ты поняла?

Вера ничего не ответила, чтобы еще раз подчеркнуть свою независимость и свободную волю, но, подхватив с пола упавший рюкзак, пошла к двери. Эти несколько шагов дались ей непросто, она будто преодолевала толщу воды. Шаг, второй… Она поравнялась с Королевым. Тот смотрел только на Пак Мин Джуна, но Вере показалось, что ее приближение директор ощущает всем телом. Платон поднял руку, поднес к лицу. Бумажная салфетка пропиталась красным — у Королева шла носом кровь.

— Иди! — подтолкнул ее в спину голос Пак Мин Джуна. — Дзиро, будь джентльменом, позволь девушке выйти.

Вера дернулась, преодолев невидимый барьер, и вывалилась на улицу, хватая ртом воздух. Дзиро? Не Королев, не Платон Андреевич?