Пророчество о драконятах - Туи Сазерленд

Первая тоже пришла в себя и налетела на Глина. Обхватила его, царапая когтями по ещё не зажившим ранам на спине, но земляной дракончик резко встряхнулся, отбрасывая противника.

В этот миг лопнул последний прут решётки, и над дерущимися, кипя от злобы, поднялась Кречет. Глин уже успел забыть, какая она огромная. На её красно-рыжей чешуе виднелись следы цепей, когти обломались и затупились о каменные стены.

– Убейте их и летим! – заревела она.

Меднокрылая молнией метнулась к стражнику, прижавшему к стене Цунами. Тот пытался спастись, но было поздно. Когти Беды царапнули по горлу, и драконья плоть с шипением пошла пузырями, чернея на глазах. Стражник захрипел, пытаясь крикнуть, но следующий удар прожёг шею насквозь, словно бумажную.

Глин почувствовал дурноту, радуясь своему пустому желудку. Он взглянул на своего противника. В оранжевых глазах молодой драконихи горел ужас. В чём её вина? Она всего лишь исполняла приказы, защищая своё племя и королеву.

– Беги! – Глин схватил стражницу за плечо и толкнул в чёрный проём туннеля.

Он повернулся и встретил взгляд Беды. Она видела, как он только что спас стража, совершенно чужого ему дракона, – спас от неё! Теперь ей стало окончательно понятно, что думает о ней единственный друг.

– Слюнтяй! – прошипела Кречет. – Она поднимет тревогу, и королева Пурпур мигом будет здесь!

– Королева Пурпур, скорее всего, мертва, – резко бросила Цунами, – и не надо так разговаривать с Глином. Хватит болтать, летим!

Она взмыла вверх к проёму в крыше. Глин снова взглянул на Беду. Она застыла на месте, сжимая и разжимая когти. Потянулась к нему и отдёрнула лапы.

– Ну же, полетели, – тихо сказал он, стараясь смягчить её разочарование.

Он вырвался из дворца следом за Цунами, сзади разрезали воздух ещё две пары крыльев, медных и красновато-рыжих. Развернувшись, Глин спикировал к основанию горы, где шумел водопад. Сбоку мелькали острые скалы, жар Беды опалял спину, словно толкая вперёд.

Подлетев к стене падающей воды, они окунулись в сплошную туманную завесу. Глин на мгновение зажмурился, чувствуя обволакивающее прикосновение бесчисленных мелких капелек.

Грохот воды отрезал все другие звуки. Водопад был гораздо выше, чем тот, в который Глин и Цунами попали в пещерах. Поток перескакивал со скалы на скалу, рушился с крутых обрывов, выплёскивался фонтанчиками, словно там резвилась целая компания водяных драконов. У самого основания горы искрилось прозрачное озеро, на другой стороне которого брала начало Алмазная река и текла, петляя между холмов, на юго-восток к далёкому морю. Берега озера заросли зеленовато-бурым кустарником и карликовыми деревцами.

Цунами свернула к тёмному провалу в скале, который едва виднелся среди висящих в воздухе брызг. Приблизившись, Глин заметил проблеск золота – Солнышко выглядывала наружу.

Они опустились на влажный берег посреди густой рощицы. Падающая вода почти скрывала вход в пещеру от посторонних глаз. Трава вокруг Беды сразу задымилась, превращаясь в пепел. Меднокрылая глянула на почерневшую землю и поспешно прибрала хвост.

– Кречет! – воскликнула Солнышко. – Ты жива!

– Жива, как вы ни старались, – проворчала рыжая дракониха, хлеща хвостом по бокам. – Свободы, видите ли, захотелось. Теперь поняли, почему вас не выпускали? – Она сердито дёрнула крылом, зацепившись за ветку.

– Могли бы и в клетке тебя оставить, – хмыкнула Цунами. – Я хотела.

Глин не мог противостоять искушению и принялся кататься с боку на бок, обмазывая тёплой целительной грязью иссохшую поцарапанную чешую.

– Фу, Глин! – поморщилась Ореола, отодвигаясь поближе к краю воды и подставляя свои переливчатые крылья солнечным лучам.

– Осторожнее! – Цунами дёрнула её назад в чащу. – Если станут искать, то такого цветастого дракона уж точно заметят.

Пышный воротник Ореолы возмущённо вздыбился.

– Я не цветастая! Королева Пурпур называла это моей лиловой полосой.

– Ах, извини, я хотела сказать «полосатого».

– Ты просто кладезь остроумия, – фыркнула радужная. – Ладно, сейчас… Яркий цвет крыльев стал тускнеть, размываться, и через несколько мгновений Ореолу стало трудно разглядеть на сером глинистом берегу. – Довольна?

Цунами огорчённо вздохнула.

– Узнать бы, какие у меня сверхспособности… Ты вон маскируешься, да ещё и ядом плюёшься. Глин не боится огня. К Звездокрылу, чуть что, целое войско на помощь летит. А я?

– Как это, не боится огня? – заинтересовалась Солнышко. – Неужели правда ядом?

– Правда-правда, – кивнул Глин. – Так что постарайся больше Ореолу не злить.

Солнышко возмущённо всплеснула крыльями.

– Разве я когда-нибудь… А, понятно, опять дразнишься! – Она мазнула хохочущего Глина грязью, но он увернулся, невольно бросив взгляд на печально поникшую Беду.

Цунами повернулась к Кречет.

– Видишь, мы и сами о себе можем позаботиться. А вы и понятия не имели, что могут Глин с Ореолой. Думали, мы никчёмные – а не надо было держать нас взаперти и следить за каждым шагом!

– Ну конечно, где нам понять, – фыркнула рыжая дракониха. – Давай, ругай теперь… только не забывай, что всё делалось по приказу Когтей мира, и если бы не мы, вас уже не было бы в живых.

Голова Цунами гордо вздёрнулась.

– Мы не вернёмся к Когтям мира!

– Как, не вернёмся? – удивлённо пискнула Солнышко, ловя презрительный взгляд Ореолы.

Янтарные глаза Кречет свирепо вспыхнули.

– Вот как? В чём же твой гениальный план, позволь спросить?

– Мы хотим отыскать свой дом, своих родителей, а ещё посмотреть на войну своими глазами, а не прочитать в свитках. А потом сами решим, надо ли что-то делать и как.

Солнышко дёрнула её за крыло.

– Цунами, а как же пророчество? Мы должны!

– Тихо! – Глин отодвинул её подальше от пасти драконихи, услышав подозрительное шипение.

Сам он был, в общем-то, согласен с Солнышком: пророчество забывать нельзя. С войной пора кончать, потому-то вся Пиррия и ждёт драконят. Достаточно вспомнить, с какой надеждой пели узники на скалах!

С другой стороны, и Цунами по-своему права. Что можно сделать, пока не освоишься в реальном мире, не увидишь всё своими глазами? Как можно остановить войну, не разобравшись самим, без мелочной опеки Когтей мира, как и зачем её останавливать?

Кречет и Цунами молча жгли друг друга глазами. Дымок из ноздрей Кречет завивался кверху, рассеиваясь на ветру. Глин покосился на Беду, но её взгляд был прикован к матери.

– Что ж, отлично, – фыркнула Кречет. – Я своё дело сделала, а благодарности от вас ждать, как от ледяных огня. Давайте, разыскивайте свои драгоценные семьи, делайте что хотите. Мне всё равно.