Пророчество о драконятах - Туи Сазерленд

– Я не видела Кречет уже, наверное, лет семь, – продолжала королева Пурпур вкрадчивым светским тоном, но в глазах её пылала бешеная ярость. – Как мило будет наконец встретиться. – Страшный хвост злобно хлестнул по каменному полу. – Со всеми дорогими друзьями сразу.

Глин стоял к ней ближе всех. Шагнув назад, он расправил крылья, прикрывая остальных. Пусть только попробует – сначала ей придётся переступить через него! Лишь бы только никто не заметил, как дрожат у него лапы.

– Ты проследила за нами, – выдавила Цунами.

– Зачем трудиться, – усмехнулась королева, – если кто-то так любезно подал нам дымовой сигнал. Взял и пригласил в гости. Великолепная идея!

«Идея была моя, – с горечью подумал Глин. – Я всё испортил, как всегда».

– Кто… кто ты? – пискнула Солнышко.

– Да это уже просто оскорбительно! – нахмурилась гостья. – Насколько я понимаю, вы живёте здесь, под горой, а значит, на моей земле. Я самая важная персона на сотни миль вокруг! Как смеете вы меня не узнавать? – Она гордо изогнула шею и расправила крылья, украшенные драгоценностями.

– Небесная королева Пурпур! – выдохнул потрясённый Звездокрыл. Он низко согнулся, скрестив передние лапы и коснувшись головой пола.

– Ну, так-то лучше, – произнесла алая дракониха, подходя ближе. – Клянусь тремя лунами, тут ногу сломаешь в темноте. – Окинув взглядом пещеру, она заметила мешок и небрежно дохнула огнём.

С бессильным отчаянием Звездокрыл смотрел, как пылают его любимые свитки. Глин чуть сдвинулся, стараясь прикрыть одновременно его, Солнышко и Ореолу. Как не хватает роста!

Королева прищурилась.

– Ого, да тут ночной! Отбросив земляного дракончика как связку хвороста, она приподняла одним когтем подбородок Звездокрыла и вгляделась. Глин упрямо поднялся и шагнул было ближе, но звяканье брони и угрюмые морды небесных, уже толпившихся в пещере, заставили его остановиться.

– Недоросток, и десяти лет не исполнилось, – хмыкнула Пурпур, поворачивая ночного дракончика перед собой и ощупывая, будто корову, предназначенную на обед. – Скажите, как интересно! Они же никогда не выпускают их раньше времени. Боятся запятнать своё хвалёное совершенство. – Она презрительно дохнула дымом, Звездокрыл закашлялся. – Ни разу не выпускала на арену ночного, вот потеха будет!.. А ну-ка, скажи, что я сейчас думаю?

В глазах Звездокрыла плавал смертельный ужас.

Королева усмехнулась.

– Что, трудновато? Немного подскажу: я думаю, с какой это стати вдруг ночной, морская и земляной прячутся под моими горами? А с ними ещё те двое, которых земляной так доблестно прикрывает? – Хвост драконихи щелчком вытянулся в сторону Солнышка и Ореолы. Королева наклонилась к Звездокрылу, и Глин вздрогнул. – А не замешано ли тут некое пророчество?

– Что там за шум? – донеслось из коридора сонное бормотание.

Бархан, хромая, вошёл в пещеру и застыл на месте при виде небесных. Его чёрные, как угли, глаза повернулись к королеве, и Глин впервые увидел в них страх.

– Ласт! – заорал песчаный дракон, бросаясь вперёд.

– Стой! – крикнула Солнышко. – Они сильнее.

Песчаный не слушал. Доковыляв до королевы, он отпихнул её в сторону.

– Не смей их трогать! – бешено прорычал он. – Это наши драконята!

Извернувшись в воздухе, она с шипением приземлилась на все четыре лапы.

– Теперь они мои! – И бросилась в бой.

Морской дракон вбежал в пещеру как раз вовремя, чтобы преградить путь остальным небесным. Хвостом он сразу сбил с ног троих, а когтями пропорол брюхо четвёртому. Глин впервые видел, как дерётся Ласт, и был потрясён.

– Держись подальше, – бросил он Солнышку и повернулся к Ореоле. – А тебе самое время снова исчезнуть.

– И позволить вам снова умирать за меня? Нет уж, спасибо.

Оттолкнув его, радужная кинулась туда, где Цунами бок о бок с Ластом дрались с небесными. Глин ухватил Солнышко за шиворот и толкнул на высокий камень, потом присоединился к друзьям.

– Погоди, я с вами! – крикнула она вдогонку.

– Они священные! – задыхался Бархан, с трудом поднимаясь из осколков разбитого сталагмита. Несмотря на обманчиво малый рост, Пурпур была сильнее, да и старые раны мешали песчаному калеке. – Это драконята судьбы! – продолжал он, волоча за собой помятое крыло. – У них особое предназначение, оставь их в покое!

– А может, моё предназначение – поиграть с ними? – расхохоталась небесная. Длинные когти молнией полоснули по обрубку лапы, и Бархан взвыл от боли. – Ну да, так и есть! А вообще, мне плевать на судьбу и на всякие там дурацкие пророчества. – Новый удар когтистой лапы распорол песчаному крыло, вскрывая старые шрамы. – А кроме того, – продолжала алая дракониха, – эти поганцы разозлили меня и ухитрились сбежать. Такое случается нередко, только знаешь что? Я рано или поздно нахожу всех – даже если приходится ждать семь лет! – Она схватила песчаного калеку за горло и прижала к стене. – Правда, Кречет?