Пророчество о драконятах - Туи Сазерленд

Королева обернулась к Кармину.

– Найди десяток самых трезвых гвардейцев и поставь у входа. Этим дракончикам больше не удастся испортить мне праздник! – Она злобно глянула на троицу, которую затолкали назад в пещеру и теперь возвращали на место горящие камни. – Как вам не стыдно! Мой День яйца только раз в году, я готовлюсь к нему несколько месяцев. Прекратите свои выходки, иначе я последую совету своей гостьи и убью вас прямо сейчас!

Она важно удалилась, и вскоре за стеной огня уже мелькали оранжевые спинные гребни и слышались грубые голоса. Цунами потянула Глина и Звездокрыла в дальний угол, где ветер, свистевший в узких окнах, мешал подслушивать.

– Не припомню такого в свитках, – прошептала она.

Звездокрыл задумчиво покачал головой.

– Была одна легенда, – ответил Звездокрыл, – ещё до Пожара, но я никогда не принимал её всерьёз, да и взрослые ничего такого не говорили. Красные яйца вроде бы даже не особенная редкость.

– Вы о чём вообще? – спросил Глин.

Цунами стукнула его когтем по лбу:

– О тебе, остолоп! А ещё о твоей дрянной подружке.

– Что? О ком?

– О той, – пояснил Звездокрыл, – которая выдала нас королеве, вместо того чтобы помочь бежать.

– Ах, вот оно что… Думаешь, это Беда? Зачем ей?

– Чтобы удержать тебя здесь, идиот! – зашипела Цунами. – Вот что бывает, когда любезничаешь с маньяками-убийцами.

– А при чём тут красные яйца?

– Ты вообще помнишь пророчество? – поморщился ночной дракончик.

Глин смутился. Воспитатели заставляли учить пророчество снова и снова, но в голове у него мало что оставалось.

– За земляными в болотную топь нырни, – процитировал Звездокрыл. – В яйце цвета крови драконьей скрыты они. – Он выжидательно посмотрел на земляного. Повисла тягостная пауза.

– Так это про меня? – догадался, наконец, Глин.

– Да ну его, лучше легенду расскажи! – потребовала Цунами.

– Там было что-то о земляных из яйца цвета крови – будто бы они могут проходить сквозь огонь…

Она презрительно фыркнула.

– Всего-то? Никакой нам от этого пользы.

– А вот были бы у меня с собой свитки… – мрачно проронил ночной.

– Послушайте, – вмешался Глин, – такого не может быть! Кречет столько раз меня обжигала на тренировках…

– А где твои шрамы? – парировала Цунами. – Она жгла тебя больше всех, но всё заживало за день.

– Но ведь болело же! – Глин поморщился от воспоминаний.

– Грязь! – воскликнул Звездокрыл. – Драконы черпают силы в своей природной среде. Например, морские – в солёной воде. А тебе нужна была грязь, чтобы твои способности пробудились! – Он помолчал, задумавшись. – А тогда… Может, мне требуется лунный свет?

Цунами кивнула.

– Если так, то Когти мира просто идиоты, что держали тебя взаперти.

Глин с сомнением покачал головой.

– Мы сидели на тех скалах не одну ночь, и что? Ты что-нибудь такое почувствовал?

Ночной дракончик печально взглянул на звёзды за окном.

– Нет, – признался он. – Хотя… Может, я просто не знаю, что должен чувствовать?

Они снова помолчали.

– Значит, думаете, Беда нас предала? – снова начал Глин.

– Да точно, – дёрнула хвостом Цунами, – не хочет терять тебя, вот и всё.

– Как это грустно, – вздохнул он, – у неё теперь совсем нет друзей.

– Глин! – Цунами в отчаянии закатила глаза. – Перестань её жалеть! Она нас предала – понимаешь? И кстати, Беда тебя явно считает больше, чем другом. – Да ладно, брось, я всё понимаю. – Она шутливо толкнула его крылом. – Ты красивый и всё такое… Только не вздумай её прощать, тогда вообще на шею сядет!

– И вообще, держись от неё подальше, – прищурился Звездокрыл, – таким доверять нельзя.

– Теперь она и Солнышко не спасёт, – уныло вздохнул Глин.

Цунами кивнула.

– Да уж, придётся самим.

– Но только завтра, – добавил Звездокрыл.

Все трое обернулись к дверям, где за стеной огня выстроились грозные стражи. Даже если Глин передвинет горящие камни, с такой толпой никак не справиться.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – тряхнула головой Цунами.

Глин устало вздохнул. Он почти не спал после боя с Фьордом.

Дракончики улеглись на полу вповалку, как когда-то, прежде чем им исполнился год и Кречет заставила спать, как положено взрослым, на каменных лежаках. Уютное тепло и теснота успокаивали. Сожаление о своей доверчивости и страх перед завтрашним днём мигом вылетели у Глина из головы, и он крепко уснул без всяких кошмаров.