Господин Зима - Терри Пратчетт

Зимний Кузнец и Летняя Владычица… кружатся в танце. Их танец длится вечно.

Зима не умирает. Смерть, как её понимают люди, ей не грозит. Зима отступает, напоминает о себе весенними заморозками, запахом осени летними вечерами, а в самые жаркие дни скрывается в горах.

Лето не умирает. Оно уходит в землю. Посреди зимы почки защищают будущие побеги, а под слоем палой листвы медленно-медленно украдкой проклёвываются белые ростки. Кусочек лета живёт в жарких пустынях, где царит вечный зной. Для животных зима и лето — лишь времена года, холод и тепло, часть жизни.

Но явились люди и дали временам имена, точно так же, как они населили звёздное небо героями и чудовищами, превратив его в обитель сказок. Люди обожают сказки и истории: достаточно сделать что-нибудь сказкой, и оно в твоей власти — сказки можно переписывать. И вот это теперь и произошло.

Госпожа Лето и Господин Зима танцевали, меняясь местами весной и осенью, много тысяч лет, пока одна девочка как-то раз не послушалась своих ног и не вмешалась в танец в самый что ни на есть неподходящий момент.

Но сказка жила собственной жизнью. Она была словно пьеса длиною в год. И если в одной из ролей оказалась не актриса, а девочка, которую сдуру занесло на сцену, что ж, пусть пеняет на себя. Ей придётся носить костюм, подавать нужные реплики и надеяться на счастливый конец. Измени сказку, пусть даже нечаянно, и сказка изменит тебя.

Так это запомнила Тиффани, хотя объяснение мисс Тик было куда длиннее и там попадались всякие хитрые слова вроде «антропоморфная персонификация».

— Значит, я не богиня? — спросила Тиффани.

— Если бы только у меня была доска! — вздохнула мисс Тик. — Но от бросания в омут они приходят в полную негодность, да и мелки намокают…

— Мы думаем, — напористо перебила её матушка, — что тогда, в танце, ты и Летняя Владычица… вроде как перепутались.

— Перепутались?

— Тебе достались от неё некоторые способности. Мифы утверждают, что везде, где проходит Летняя Владычица, расцветают цветы, — пояснила матушка.

— Где ступает, — строго поправила её мисс Тик.

— Что? — ощетинилась матушка, которая в задумчивости мерила шагами комнату.

— Везде, где ступает Летняя Владычица, — сказала мисс Тик. — Так… поэтичнее.

— Ха, — отозвалась матушка. — Поэзия!

«И чем мне это грозит?» — задалась вопросом Тиффани.

— Что думает сама Госпожа Лето? — спросила она. — Она зла на меня?

Матушка Ветровоск перестала мерить комнату шагами и посмотрела на мисс Тик. Та залепетала:

— Ну… да, мы рассматриваем все возможности…

— Она хочет сказать, что мы не знаем, — перебила матушка. — Это ведь боги, с ними никогда не поймёшь, что им нужно. Хотя, раз уж ты спросила, среди них попадаются и обидчивые.

— Но я не видела её, когда танцевала, — сказала Тиффани.

— А Зимовея ты видела?

— Э… нет, — признала Тиффани.

Как она могла описать то чудесное, сверкающее, летящее мгновение? В нём было гораздо больше, чем тело и разум. Но ей и правда послышалось, как два голоса хором спросили: «Кто ты?» Тиффани снова надела башмаки.

— А где она сейчас? — спросила она, туго завязывая шнурки. Кто знает, вдруг придётся быстро убегать.

— Должно быть, ушла под землю до весны. Зимой Летняя Владычица не ходит по земле.

— Ну, то есть до сих пор не ходила, — вставила нянюшка. Она явно наслаждалась происходящим.

— Ах да, госпожа Ягг напомнила нам об очень важном вопросе, — вскинулась мисс Тик. — Дело в том, что Зимовей и Лето, они… ну, в смысле, они никогда… — Она умоляюще посмотрела на нянюшку.

— Они никогда не встречались, кроме как в танце, — выручила её нянюшка Ягг. — Но теперь появилась ты. И для него ты — Летняя Владычица, которая расхаживает по земле зимой, дерзкая и отважная. Так что, может статься… как бы это сказать…

— Он питает к тебе романтические чувства, — подсказала мисс Тик.

— Ну да, только я бы это немного иначе объяснила, — усмехнулась нянюшка.

— Ещё бы! — фыркнула матушка. — Ты бы объяснила такими Словами!

Тиффани отчётливо услышала, что «Слова» были произнесены с большой буквы. Должно быть, это такие слова, каких в приличном обществе не говорят, поняла она.

Нянюшка встала и попыталась напустить на себя величественный и оскорблённый вид, но с лицом, смахивающим на улыбчивое печёное яблочко, это было не так-то просто.

— Я всего лишь хотела обратить внимание Тифф вот на что, — заявила она и сняла с ломившейся от безделушек каминной полки один из сувениров.

Это был маленький домик. Тиффани уже и сама приметила его на полке. В нём были две дверки, и в эту минуту перед одной из них стоял деревянный человечек в цилиндре.

— Это называется «погодный домик», — сказала нянюшка, протягивая вещицу Тиффани. — Не знаю, как он устроен — там внутри, кажется, такая специальная верёвочка натянута или что-то в этом роде.

В общем, когда дождь, из одной дверки выходит вот этот деревянный человечек, а когда солнечно, из другой показывается маленькая женщина. Но они прикреплены к такой вращающейся штучке, видишь? И никогда не появляются одновременно, видишь? Просто не могут. И я всё думаю: вот интересно, когда погода меняется, успевает ли человечек увидеть свою маленькую подружку, и…

— Так речь о сексе? — спросила Тиффани.

Мисс Тик уставилась в полоток. Матушка Ветровоск поперхнулась. Нянюшка зашлась таким смехом, который мог был вогнать в краску даже деревянного человечка.