Господин Зима - Терри Пратчетт

— Секс? Зимы и Лета? Вот это мысль!

— Не. Смей. Её. Думать, — отчеканила матушка Ветровоск и повернулась к Тиффани: — Зимовей увлёкся тобой, вот и всё. И мы не знаем, как много силы Летней Владычицы тебе досталось. Может быть, сейчас она очень слаба. Тебе придётся быть летом всю зиму, — добавила она без выражения. — Ты это заслужила. Теперь не отвертишься. Таков твой выбор. Ты сама так решила.

— А может, я пойду разыщу её, извинюсь, и… — начала Тиффани.

— Нет, — отрезала матушка, снова принимаясь мерить шагами комнату. — Древние боги извинений не принимают. Они-то знают, что слова — это только слова.

— А знаете, что я думаю? — вмешалась нянюшка Ягг. — Я думаю, может быть, она сейчас наблюдает за тобой, Тифф. Смотрит и думает: «Интересно, что это за наглая девчонка осмелилась влезть в мою шкуру? Что ж, пускай-ка походит в ней до поры, посмотрим, как ей это понравится…»

— Очень может быть, госпожа Ягг права, — сказала мисс Тик, листая «Мифологию» Вьюркоу. — Древние боги считают, что за ошибки нужно расплачиваться.

Нянюшка потрепала Тиффани по руке:

— Она хочет посмотреть, на что ты способна, — так покажи ей, на что ты способна, Тифф! Только и всего. Пусть удивится!

— Вы про Госпожу Лето? — уточнила Тиффани.

— И про неё тоже! — подмигнула нянюшка.

Мисс Тик издала такой звук, словно хотела засмеяться, но свирепый взгляд матушки мигом отбил у неё это желание.

Тиффани вздохнула. Хорошо им говорить о выборе, но у неё-то никакого выбора нет.

— Ну, хорошо. Что ещё может со мной произойти, кроме, гм, ног?

— Я как раз изучаю этот вопрос, — отозвалась мисс Тик, продолжая листать книгу. — О, вот. Тут сказано, что Летняя Владычица была… в смысле, была и есть прекрасней всех звёзд небесных…

Все посмотрели на Тиффани.

— Может, попробуешь сделать что-нибудь со своими волосами? — предложила нянюшка Ягг после долгого молчания.

— Например?

— Например, хоть что-нибудь.

— Ладно, ноги и попытаться что-нибудь сделать с волосами, — резко сказала Тиффани. — Что ещё?

— Тут приводятся слова из одной очень древней рукописи, где сказано: «Она пробуждает ото сна травы в апреле и наполняет ульи пчелиные мёдом сладчайшим», — процитировала мисс Тик.

— И как мне это сделать?

— Не знаю, но подозреваю, это происходит само собой, — сказала мисс Тик.

— А заслуги приписывают Госпоже Лето?

— Думаю, ей достаточно просто быть, чтобы травы проснулись и ульи наполнились мёдом.

— Что-нибудь ещё?

— Гм, да. Ты должна будешь позаботиться о том, чтобы зима кончилась, — сказала мисс Тик. — И, конечно, разобраться с Зимним Кузнецом.

— А это как сделать?

— Мы думаем, тебе достаточно будет… быть там, — ответила матушка Ветровоск. — А может быть, когда придёт время, ты сама поймёшь, что делать.

— Мяу.

— Где это «там»? — переспросила Тиффани.

— Где бы то ни было. Повсюду.

— Матушка, у вас шляпа пищит, — сказала Тиффани. — Точнее, мяукает.

— Ничего она не мяукает, — отрезала матушка.

— А ведь и правда, — сказала нянюшка Ягг. — Я тоже слышала.

Матушка Ветровоск, что-то буркнув себе под нос, стащила с головы шляпу. Белая кошечка Эй, аккуратно свернувшаяся вокруг матушкиного узла волос на макушке, сощурилась на свету.

— Ну что с ней будешь делать, — проворчала матушка. — Стоит оставить её одну, эта негодница забивается под буфет и орёт, орёт… — Она с вызовом оглядела собравшихся. — И вообще, так хоть голова меньше мёрзнет.

Грибо, развалившийся в кресле, лениво приоткрыл жёлтый глаз.

— Эй, слезай. — Матушка сняла кошку с головы и аккуратно поставила на пол. — Думаю, у госпожи Ягг найдётся для тебя молоко на кухне.

— Найдётся-то найдётся, но не слишком много, — отозвалась нянюшка. — Прямо как будто пьёт его кто, честное слово!

Грибо широко распахнул глаз и тихо зарычал.

— Ты точно знаешь, что делаешь, Эсме? — забеспокоилась нянюшка, потянувшись за подушкой, чтобы метнуть её в кота, если что. — Он совершенно не терпит чужаков на своей территории.

Крохотная кошечка Эй сидела на полу и намывала ушки. Когда Грибо встал, она посмотрела на него невинным котёночьим взглядом. А потом взвилась в воздух и приземлилась котяре прямо на нос, вонзив все коготки.

— Она тоже, — проговорила матушка, глядя, как Грибо вылетел из кресла, шумно промчался по комнате и исчез в направлении кухни.

Из кухни донёсся грохот кастрюль, потом наступила тишина, и только упавшая последней крышка с тихим дребезгом некоторое время крутилась на полу.

Кошечка неслышно вернулась в комнату, запрыгнула в опустевшее кресло и снова свернулась клубком.

— На прошлой неделе он половину волчьей туши приволок, — сказала нянюшка Ягг. — Ты точно не крекс-фекспериментировала^[11] над этим котёнком, а, Эсме?

— Что ты, мне бы такое и в голову не пришло, — сказала матушка. — Просто она твёрдо знает, чего хочет. — Она повернулась к Тиффани: — Думаю, пока что Зимовей не будет тебя донимать. Идёт настоящая зима, и ему не до тебя. А тем временем госпожа Ягг научит тебя… тому, что она знает.

И Тиффани подумала: интересно, сильно нянюшка меня засмущает или не очень?

Где-то в снегах посреди продуваемой всеми ветрами пустоши небольшой отряд странствующих библиотекарей, сгрудившись вокруг походной плиты, ломал головы, что бы такого ещё пустить на дрова.

О библиотекарях Тиффани было известно немногое. В чём-то они походили на странствующих учителей и священников, все они заглядывали даже в самые маленькие и отдалённые деревушки и несли людям то, без чего люди легко обходились неделями, но в чём порой остро нуждались: молитвы, лекарства или факты. Библиотекари давали почитать книгу за пенни, хотя зачастую принимали в оплату и еду или чистую ношеную одежду. Если принести книгу в дар библиотеке, взамен они бесплатно разрешали почитать любые десять книг.

Порой где-нибудь на опушке леса можно было увидеть две или три их повозки, устроившиеся на стоянку, и уловить запах клея, которым библиотекари лечили самые старые книги. Некоторые из их книг были такими древними, что даже буквы в них поблёкли, истёртые взглядами тысяч читателей.

Библиотекари были овеяны тайной. Говорили, что они с одного взгляда понимают, какая книга тебе нужна, и умеют одним только шипением лишить человека голоса.

Но сейчас они рылись на полках в поисках знаменитого труда Т. X. Мышевода «Выживание в снегах».