Огромный черный корабль - Федор Березин

Лумис не стал дослушивать до конца, он уже понял, что напрасно не захватил с собой припрятанный игломет. Если в столице Империи некие революционеры объявляют набор пополнения в прямом эфире, значит Лумис Диностарио действительно проспал самое интересное. Кабина пулей вознеслась на двадцать третий этаж. На вскрытие тайника требовалась одна минута, новые события вносили некоторые изменения в закон запрещающий хранение средств ведения ближнего боя, да, наверное, и дальнего, но, оказывается, этой минуты у него более не было, потерялась она, растаяла в предыдущей ошибке.

Не надо было ему возвращаться. Когда лифт вознесся, и двери на необходимом этаже открылись, на встречу ему бросились растревоженные млекопитающие муравьи, заспанные, еще не верящие, но уже суетящиеся – сумки через плечо, крест-накрест, только в зубах ничего нет. И когда успели собраться, сообщение только-только повторили второй раз? Они не заметили его, такого маленького, – думали лифт свободен, или же им по пути. Им не было по пути, но зато, через головы вбежавших – спасибо маме с папой за длинные ноги и туловище – Лумис приметил двух громоздких дядей, два одинаковых крепких затылка движущихся по направлению к его родной квартире. Он быстро втиснулся обратно в лифт, торопя уже проникшие внутрь чемоданы. Он сделал маневр кнопками пульта, хотя кто-то рядом пытался возмущаться. Он даже не огрызнулся в ответ. Он поднял всю эту экипированную массу двумя этажами выше, снова пробился через распухшие, уже родные от многократных объятий чемоданы, через новые, стремящиеся забиться в этот подвижный безразмерный пневмо-теремок. Прорвался, бесшумно проскочил по лестнице вниз, заглянул за угол.

Да, эти большие ребята, спокойно орудовали отмычками в его родной двери. Но они, явно, не были грабителями. Один взламывал, а другой держал трехствольный локтевой игломет наготове. Они пришли по его душу и надо было уносить ноги. Пока что, они были в неравных условиях: у Лумиса вовсе отсутствовало оружие. Быстро они сработали, думал он, сбегая по лестнице вниз. Ему как-то жалко стало оставленную квартиру, хотя прожил он в ней всего-то ничего, и давно бы надо привыкнуть к переездам, маленькому приложению жизни, когда по следам твоим идет ГГ.

А сейчас, нужно было прорываться к «большому тайнику», вооружаться как следует.

Тремя этажами ниже он заметил отрытую, свободную кабину магнитного лифта. Жильцы толпились у пневматического, скоростного – секунды берегли.

Кабина медленно поползла по внешней стене здания. Сквозь немытое стекло Лумис всматривался в столицу – она просматривалась между двумя соседними высотными зданиями. Он не увидел ни каких необычных фейерверков.

Лифт замер неожиданно и одновременно, очень некстати, потух свет, скорее всего, свидетельствуя о том, что энергосистема попала в руки восставших. Лумис невольно содрогнулся, представив, что произошло в пневматической трубе скоростного лифта: маленькая разгерметизация, упругая воздушная подушка превращается в жиденький бульон и цилиндрическая кабина, наполненная людьми, теряет опору, становится, подчиняющимся силам гравитации, обыкновенным, а не технологически навороченным предметом – энтропия берет верх – простота доминирует над сложностью. Вот и бесполезные жертвы, которых так хотело избегнуть новорожденное правительство. Случайность, разумеется, то-то еще будет. Вообще-то в лифте имеются резервные тормоза, но как давно кто-либо проверял их исправность?

А ему надо было решать свои собственные проблемы – выбираться из магнитной ловушки и как можно быстрее, мало ли какие фокусы должны последовать дальше, а ремонтная бригада, по всей видимости появится очень-очень нескоро.

Толстое прозрачное стекло кабины не поддавалось даже атлетическому плечу, и он долго избивал его ногами, пока оно красиво рассыпалось. За это, вообще-то, полагался штраф, но только не в такую ночь. Лумис шагнул в предрассветные сумерки, благо, лифт застрял между третьим и четвертым этажами и можно было не пользоваться магнитным рельсом, проходящим вдоль стены, опасаясь, что тот внезапно огрызнется двумя тысячами вольт. Шлепнувшись на четыре конечности, Лумис быстро вскочил и двинулся по направлению к скверу Потопленных Кораблей, там находилась ближайшая стоянка дирижаблей-геликоптеров, а поблизости от нее, в замаскированной нише подземного гаража, имелся «большой тайник» – склад разнообразного оружия припрятанного Лумисом именно на случай получения данного приказа.

Он не дошел всего лишь квартал, когда пришлось затаиться, прижав к стене запотевшую спину. Мимо прошуршали шинами бронетранспортеры, нахально выставив из командирских башенок дальнобойные гранатометы, и с достоинством прогрохотали две водометных гусеничных танкетки: дело принимало не шуточный оборот. Из ближайшей кабины кристаллофона городской связи Лумис попытался выйти на непосредственного «корректировщика» своей группы «арготаторов» – Кострада, или хотя бы на того же, сотворившего побудку, зама Кора Баллади – Бегра Лона. Он хотел кое-что уточнить, например, не стоило ли внести изменения в первичную тактику в связи с нешуточностью происходящего? Однако электрическая паутина столицы уже молчала, поврежденная то ли ополченцами, то ли имперской охранкой. Ну что же, значит, требовалось осуществлять отработанный сценарий. В самом деле, может, именно так все и задумывалось? Ведь Лумис все же значился не слишком великой шишкой, и в целях неразглашения никто и не должен был его просвещать по поводу настоящих планов революции. Наверное, все правильно. Ведь если на него – «бойца передовой линии» – она свалилась как визуально наблюдаемый проход по небу «нестабильного планетарного компонента», то что говорить о силах правопорядка и правительстве Империи?

Тем не менее, «стражи безопасности» явно имели свои, «позелененные Мятой луной», тревожные папки. Они тоже бодрствовали вовсю. Вблизи воздушного причала – цели Лумиса за номером «раз» – прогуливались «белые каски», а прямо над посадочной площадкой тарахтел тяжелый полицейский дирижабль-геликоптер. И пришлось Лумису обходить целый квартал пешком, довольно долго. Он хотел припустить бегом... Но нет, слишком велик соблазн пустить в кильватер бегущему пучок иголок: в такую ночь не считают боеприпасы.