Восстание королевы - Ребекка Росс

Как приветствовали мэванскую королеву?

Я не знала, так что вспомнила о своем валенийском воспитании и сделала реверанс. Мое сердце колотилось как безумное.

– Я слышала о тебе так много чудесного, Амадина, – улыбнулась Изольт. Ее руки потянулись к моим, когда я выпрямилась.

Наши пальцы сплелись, бледные и холодные – королевы и госпожи страсти. На секунду я вообразила, что она – моя сестра. Мы стояли в полной мужчин комнате, дочери Мэваны, выросшие в Валении.

В этот миг я поклялась сделать все, чтобы она заняла трон.

– Леди королева, – проговорила я с улыбкой, зная, что мэванцы не утруждают себя обращениями «высочество» и «величество», – большая честь… познакомиться с вами.

– Пожалуйста, зови меня Изольт, – попросила она, чуть сжав мои пальцы, прежде чем отпустить. – И сядь рядом со мной за ужином.

Я кивнула и опустилась на стул рядом с ней. Мужчины заняли места вокруг. Разлили эль, на столе расставили блюда. И вновь я удивилась мэванским обычаям. Привычной перемены блюд не было. Их передавали по кругу, чтобы мы сразу могли наполнить тарелки чем угодно. Это был необычный, домашний и естественный ужин.

Я ела, слушала разговоры мужчин и поражалась, как умело они скрывают акцент, какими валенийцами кажутся. Затем я расслышала в голосах нотки их маскируемого наследия, грубость, проскальзывающую в интонациях Журдена. Увидела, как Лоран достал кинжал из камзола, чтобы нарезать мясо, вместо того чтобы воспользоваться ножом.

Несмотря на мэванский дух, витавший над столом, я не могла не заметить одного: Изольт и Люк сидели прямо, правильно держа ножи и вилки. Они родились в Мэване, но были очень молоды, когда бежали вместе с отцами. Валения, с ее страстью, изяществом и этикетом, стала всем, что они знали.

Подумав об этом, я заметила кинжал на боку Изольт, почти скрытый складками простого платья. Почувствовав мой взгляд, она посмотрела на меня и улыбнулась поверх кубка, собираясь сделать глоток.

– Тебе нравятся клинки, Амадина?

– Никогда не держала ни одного в руках, – призналась я. – А тебе?

Мужчины были слишком увлечены беседой, чтобы услышать нас, но Изольт все равно понизила голос и ответила:

– Конечно. Мой отец требовал, чтобы я училась фехтовать с ранних лет.

Я помедлила, не уверенная, можно ли попросить ее о таком одолжении. Словно прочитав мои мысли, Изольт предложила:

– Хочешь научиться? Могу дать тебе несколько уроков.

– С удовольствием, – ответила я, чувствуя, как по нам скользит взгляд Люка, словно он догадался, что мы строим планы без него.

– Приходи завтра, в полдень, – прошептала Изольт и подмигнула, тоже ощутив любопытство Люка. – И оставь брата дома, – громко добавила она, чтобы поддразнить его.

– Что это вы обе задумали? – протянул тот. – Засесть за вышивку и вязание?

– Как ты догадался, Люк? – невинно улыбнулась Изольт, возвращаясь к ужину.

Этим вечером мы не обсуждали стратегию возвращения трона. Это было воссоединение, затишье перед бурей. Лораны – Кавана не спрашивали меня ни о воспоминаниях, ни о Камне, хотя я чувствовала, что им известна каждая деталь. Всякий раз, когда Изольт смотрела на меня, я видела рой вопросов в ее глазах. Я должна была отыскать Камень ее предков, повесить его ей на шею и вернуть ей магию.

Только об этом я и думала, когда мы собирались уходить, прощаясь с Лоранами в прихожей.

– Увидимся завтра, – прошептала Изольт, заключив меня в объятия.

Я гадала, смогу ли обнять ее, будущую королеву. Касаться королей – не по-валенийски. Но лучшего момента, чтобы отбросить наследие матери, не существовало.

– Завтра, – кивнула я и, попрощавшись, вышла в ночь за Журденом и Люком.

* * *

На следующий день я вернулась к Лоранам за несколько минут до полудня. Люк следовал за мной по пятам.

– Я не против, – объяснял мой брат, пока мы стояли у двери. Я тронула колокольчик. – Но, думаю, нам лучше заняться другими вещами, а?

Я сказала ему об уроке фехтования, но не о своем настоящем мотиве – убедить Журдена, что смогу за себя постоять, чтобы он отправил меня в Мэвану, на поиски Камня.

– Амадина, – настаивал Люк, ожидая ответа.

– А? – лениво откликнулась я, явно его этим раздражая. Изольт открыла дверь.

– Прошу, входите, – встретила нас она, впуская внутрь.

Первое, что я заметила: на ней были полотняная рубашка с длинными рукавами и бриджи. Я никогда не видела, чтобы женщина носила штаны или выглядела в них так естественно. Мне стало завидно, что она может двигаться так свободно, в то время как я должна путаться в водопаде юбок.

Люк повесил свой плащ страсти, и мы пошли за ней по коридору к темной прихожей – комнате с каменным полом, створчатыми окнами и огромным дубовым сундуком. На его крышке лежали два длинных деревянных меча, Изольт подняла их.

– Должна признаться, – проговорила королева, сдувая прядь медных волос с лица, – я была ученицей, а не учителем.

Я улыбнулась и взяла поцарапанный учебный меч у нее из рук:

– Не беспокойся. Я хорошая ученица.

Изольт улыбнулась в ответ и открыла заднюю дверь. Она выходила на квадратный двор, огражденный кирпичными стенами. Наверху переплетались деревянные балки, по ним струились лозы винограда. Место было уединенным, лишь несколько солнечных зайчиков льнули к утоптанной земле.

Люк перевернул ведро и сел у стены. Я подошла к Изольт, стоявшей в центре двора.

– У меча три главные задачи, – начала она, – резать, колоть и защищать.

Так начался мой первый урок. Она научила меня, как браться за рукоять. Потом показала четырнадцать основных стоек: среднюю, высокую, низкую, прямой и обратный хват. Мы отрабатывали обратный левый хват, когда пришла экономка с подносом, на котором лежали сыр, виноград и хлеб вместе с фляжкой травяного чая. Я даже не заметила, как пролетели часы, быстрые и жаркие, и что Люк уснул, прислонившись к стене.