Война и сердце - Доминика Арсе

– А вот и держится!

Эрих усаживается на кровать. Чувствую, как под его весом проминается перина.

– Что теперь будет? – Спрашивает шепотом. – Я все равно не могу поверить в ваши слова, это немыслимо. Как можно даже говорить о таком?! Как можно. Бред, вздор, абсурд. Чистейшая энергия недосягаема, все равно, что заявлять о власти над солнцем. Как я могу поверить в твое утверждение, что погасила солнце?! Ведь это не так. Ты обычный человек, я чувствую тебя и не вижу опасной силы, способной на такое. Порой ты удивляешь и шокируешь своими поступками, рвением куда–то и триумфальным возвращением. Некое невозможное витает вокруг тебя, и ты хватаешь из этого беспросветного омута предметы и рождаешь факты, заставляющие усомниться…

– Эрих! – Проревела Пальмира.

– Что?!

– Достал. – Выдала мелкая. – Дай девочке поспать и набраться сил для новых подвигов. Ну не нуди, и так тошно.

– По вам обеим монастырь плачет, – фыркнул Эрих и спешно удалился.

Полегчало чуть – чуть. Не успела провалиться в сновидения, как Пальмира с визгом спрыгнула с кровати и спряталась куда–то за нее. Поднялась я и увидела на пороге Эриха с конским хлыстом.

А ведь выпорет, подумалось мне с неким злорадством. Настоящий мужчина, сказал – сделал…

В очередную ночь, по моей неожиданной команде, часть армии двинулась в сторону лесов Аиры, спешно свернув лагерь. Заодно и проверила, как быстро войска могут сняться с привала в случае непредвиденных обстоятельств.

***

– План требует тщательной проработки, – настаивает Эрих, виртуозно управляя своей кобылкой, словно экстремальным горным велосипедом.

Скачем на подъем. Лошадь подо мной пыхтит, устала бедная в таком темпе гнать, а на горочку из последних сил тащит меня наскоками. Падать не  страшно, и слезать с седла так не хочется, приросла, можно сказать.

По левое плечо виднеются белые вершины гор герцогства Роммен, по правое – тянутся до горизонта леса, поля и реки. Позади лагерь в процессе развертывания. Ручейки войск тянутся, конца и края им не видно. Вот это массы!! Поднялась одна из самых первых (разъезды не считаются) и ахнула от пейзажей представших передо мной.

Семь суток шли до лесов Аиры, минуя несколько замков и крупных сел, где пополняли запасы армии провизией, инструментами, материалами и скотом.

Едва заметная дымка у подножья горочки нашей. Может, туман, иль что другое. Вдыхаю глубоко утренний воздух. Вот они какие, леса Аиры… Леса? Смешно и наивно звучит. Да это джунгли! Губка плотная зеленая, надвинулась застывшей волной вдоль всего горизонта и вглубь расплылась рельефно, будто море в шторме замерло. Сколь уродливо столь и красиво. Лес больше смахивает на сглаженный горный хребет, и не ясно, толи деревья отдельные такие большие, что выше среднего уровня они, толи местность с пригорками. И над всем этим клубком зарослей, переплетений лиан и непонятного вида листвы марево зеленое витает, будто дышит этот лес, или веет чем–то химическим.

Уже с расстояния в тысячу шагов, а то и больше, делаю выводы, что джунгли эти беспросветны и не проходимы. Ладно, растительность порубим, расчистим. А что делать с хищной живностью, я уж об эльфах не говорю!

Огорчена, но стараюсь не показывать своего разочарования. Мы – муравьи, что с легкостью затеряются в этих джунглях, растворятся в них, заблудятся и никогда не выберутся. Жалко войско, вот откровенно душит жаба запускать туда своих рыцарей и солдат.

– О, владыки, – ахает следом за мной Эрих.

С обеих сторон от меня на тонконогих лошадках подплывают эльфы с блестящими глазами по пять рублей. Взволнованные, растрепанные, грудь вздымается от глубоких вздохов. Ностальгия охватила ушастых, не иначе.

– В округе нет сел, – комментирует виконт Густов, он прилегающую местность знает лучше других моих вассалов. – Вон, левее руины старого замка. Может, рассмотрите и край разрушенного города, но в последние годы лес разросся так, что поглотил все. Говорят это из–за разлитых рек, а может и эльфов, что удобряют опушки. Крестьяне не обитают на окраинах, опасаясь набегов рейдеров. Но есть те, что меняются с эльфами на равных, приходя из–за зеленых холмов.

– Какие у вас предложения, миледи? – Спрашивает Эрих с нотками сарказма. – Это океан, что вберет в себя все наше войско, словно песчинки.

– О, а вы видели океан? – Ухмыляюсь.

– Я бывал в Вифии, – отвечает с гордостью, мол, повидал и не такое.

– Нас заметили, – произнесла Алариэль совершенно спокойно, кивая на джунгли.

Вжимаю голову в плечи, поворачиваю коня. Все за мной с горочки понеслись. Как бы не сорвалась операция!

– Никому не высовываться! Расставить дозорных пешими. Разъезды у леса по два человека, ближе трехсот шагов не приближаться!

– Пятьсот, – поправляет эльфийка.

М–да… Спустились к разрастающемуся на глазах лагерю.

– У нас не так много времени, леди Валерия, – произносит Лаэль на скаку. – Здесь территории рейдерских кланов, вскоре они поймут, что за холмами очень много людей.

– Начнем этой же ночью, а пока готовьтесь, – командую и иду к собирающемуся первым делом главному шатру нашей ставки.

Вечер после нервных уточнений всех деталей операции. Хочется просто завалиться и поспать. Эрих сам не свой. И, черт побери, он такой хороший. А мы как раз вдвоем.

– Лера, – шепчет маркиз, держа меня за руку. – Леса Аиры охраняют свои боги, ты будешь особенно уязвима. Мне трудно доверить тебя ей…

Обнимаю заботливого. Рубаха его пропитана стойким мужским потом, но этот запах будто свой, родной и живой. Никакого отвращения, только тепло и ласка.

– Лера, – повторяет, словно лаская мое имя своим игривым языком. Ох… каким игривым. Маркиз целуется, как искусный мастер. Правда, мне и сравнить не с чем. Но я всегда на грани реальности с фантастикой, когда он это делает.

Вот как сейчас. Лезу сама. Эти сладкие губы мне не отказывают, когда мы остаемся вдвоем.  Умный, сильный, человечный мужчина. Моя опора, любопытная правда, чересчур порой. Но это нормально. Мужчина должен все знать, чтобы контролировать.

Мне не хочется прекращать этот рай, и не важно, что мы в походе и дискомфорте. Но время не ждет. Отлипаю с томным стоном. Недавно заметила за собой новые звуки. Маркиз от них таит. Вот звук сожаления и ненасытности выдала. Маркиз мой. А я его, но… Всегда есть «но». Грань переходить нельзя. Я еще не готова.

– Эрих, береги себя, – шепчу у самых его губ. Дыхание… наше общее дыхание. – Хороший мой, береги. Я все тебе расскажу, покажу, ты поймешь…

– Я хочу понять тебя, – отвечает, прижимая вновь к своей сильной горячей груди. – Но больше всего на свете желаю, чтобы у тебя вышло задуманное.

Отпряла. Посмотрела на моего мужественного мужчину.

– Не подведи, милый.