Перст судьбы. Лирин - Алина Углицкая

Этой ночью она отдавалась другому мужчине. Пусть это было только во сне, пусть его прикосновения были только ее фантазией, но они заставили ее испытать то, что Урхану так и не удалось.

И сейчас она сама, добровольно, не отдавая себе отчета, шла к мужчине, который за один день стал ее наваждением.

Все другие наложники были забыты.

– Мы пришли.

Остановившись, Лирт указал на маленькую дверь, вделанную в стену из серого песчаника.

Лирин огляделась.

Погруженная в свои мысли, она даже не заметила, ни как они покинули дворец, ни как оказались на заднем дворе, где обитали рабы низшей касты. Здесь земля представляла собой грязное месиво, чавкавшее под ногами, а в воздухе разливалось тошнотворное зловоние выгребных ям.

Лирт толкнул дверь. Она скрипнула и приоткрылась. Подобрав подол, девушка шагнула вслед за мальчиком в темноту.

– Где мы? – она удивленно оглядела узкий коридорчик, освещенный только чадящей масляной лампой. – Почему так воняет?

Лирт, сняв лампу со стены, тихо ответил:

– Госпожа, осторожно. Это вход для уборщиков и прачек. И еще через него выносят мертвых рабов. Если мы встретим кого-то – молчите. Я сам объясню, что вы шейта для раненого тана.

– Хорошо.

Несколько минут они шли в абсолютной тишине, а потом услышали негромкие голоса, постепенно двигавшиеся в их сторону. Из-за поворота показались две высокие мужские фигуры, абсолютно голые, если не считать железных ошейников и набедренных повязок. Когда они подошли ближе, тусклый свет лампы осветил короткую толстую цепь, которой у каждого были скованы ноги.

Лирин их узнала. Это были те самые таны, которых она видела в шагране. Что они делают здесь?

И тут же сам собой пришел ответ: наверняка они приходили проведать Эйхарда. Зачем же еще?

Лирт остановился, взглядом показывая девушке, чтобы она молчала. Да Лирин и не собиралась ничего говорить. Чем ближе становились эти мужчины, тем больше ей хотелось слиться со стеной.

Как жаль, что она не умела становиться невидимой…

– О, ты глянь, кто к нам пожаловал! – один из танов, заметив странную пару, остановился и разразился легким смешком. – Эй, мальчишка, куда ведешь эту цыпочку? Уж не к нам ли?

– Нет, господин Краст, – Лирт поклонился, – эту шейту наняла госпожа наследница для господина Эйхарда.

– А ты уверен, что он с ней справится? – теперь захохотал и второй. – Кажется, последнее время женщины его не слишком-то балуют.

Лирин вздрогнула и закусила губу.

Тот, кого Лирт назвал Крастом, сделал к ней шаг.

– А ну, дай гляну, что там за птичка.

Его грубая мозолистая рука ухватилась за край шелкового полотна, прикрывавшего лицо девушки. Еще миг – и он его сдернет. И что будет тогда – Лирин даже боялась себе представить.

Они узнают ее. Узнают ту, что купила их, свободных мужчин, будто скот, и держит в клетке, подобно диким животным. И не отпустят. Их не сдерживает ни «привязка», ни страх наказания. Они – таны, их судьба – умереть на Арене. Так чего им бояться? Особенно, если им в руки попала сама Эсмиль ди Маренкеш?

Даже Лирт не станет им помехой. Они просто прихлопнут мальчишку, а потом займутся его хозяйкой. И никто не заступится, не придет на помощь, даже если она сорвет горло от крика…

Хотя, вряд ли они ей позволят кричать.

Затаив дыхание, она замерла. С трудом поборола желание опустить голову и спрятать взгляд. Нет! Этого делать нельзя. Ни в коем случае! Не дай боги, она покажет им свою слабость. Этих мужчин не сдерживает «привязка», они – звери, одетые в человеческую плоть.

До крови прикусив щеку, Лирин уставилась в глаза тану, посмевшему наклониться к ней так близко, что можно было рассмотреть каждую пору на его лице. От мужчины шел терпкий запах пота, а кожа на шее, натертая железным ошейником, слегка кровоточила. Красные отметины были хорошо видны из-под стальной полосы.

– Меня наняли для Эйхарда орн Дриза, – проговорила девушка тихим хриплым голосом, надеясь, что мужчины не узнают ее. – Оскорбляя меня, вы оскорбляете своего товарища.

Рука Краста замерла. Пальцы смяли тонкую ткань, на лице тана появилось странное выражение. Он нагнулся еще ниже, подавляя девушку своей мощью, и медленно процедил:

– Что ты знаешь об оскорблениях, шейта? Тебя же не оскорбляет то, что тебя наняли развлекать раба?

– Госпожа сама выбирает, к кому ей идти, – встрял Лирт. – Ей интересен господин Эйхард.

– Краст, хватит, – махнул рукой второй тан. – Не трогай их, а то завтра сам займешь место в лазарете. Если не в трупной яме…

Тяжело усмехнувшись, Краст отошел.

Лирин позволила себе тихо выдохнуть. Неужели… неужели он ее отпустил?

Лирт качнул головой, показывая, что надо идти, пока эти мужчины не передумали. Ни слова не говоря, девушка двинулась вслед за ним. Ей вдогонку раздался голос Краста, полный скрытой угрозы и обещания:

– Беги, пташка, беги. В следующий раз, когда мы встретимся, я не буду так благороден…

«Если мы встретимся», – мысленно поправила его девушка.

– Почему ты называешь их «господами»? – спросила она Лирта, когда таны остались далеко позади.

– Так принято, – мальчик пожал плечами. – Их тела принадлежат вам, но души остаются свободными. Поэтому мы, рабы, обращаемся к ним с уважением.

– А ты хотел бы стать свободным?

Не замедляя шага, Лирин внимательно посмотрела на мальчика. Тот чуть заметно улыбнулся.

– А что мне делать с этой свободой? – задал он резонный вопрос. – Здесь меня кормят, у меня есть хорошая должность и шанс дорасти до ансара…

Он осекся, не договорив фразу до конца.

– Лирт, а в Амарре вообще есть свободные мужчины? Не «привязанные»?

– Конечно. Таны, например.

– И все?

– Нет, еще некоторые сыновья Высших Домов. Это особая привилегия для тех, кого Старшие Матери избирают себе в мужья. Наследница Дома не может родиться от раба, только от свободного мужчины. Все, мы пришли.

Они остановились перед узкой дверью, в которой было проделано небольшое зарешеченное окошко.

– Это дверь в лазарет, – сообщил Лирт. – Но вам не стоит входить.

– По-твоему, я пришла, чтобы потоптаться под дверью? – хмыкнув, Лирин прильнула к окошку и заглянула в него. – Следи за коридором. Если что – свисти, только тихо.

Эйхард оказался там, где она и ожидала его увидеть. Он лежал на животе, вытянувшись на узкой кровати, больше напоминавшей топчан. Его лицо было повернуто в сторону так, что девушка видела только мокрые пряди волос на затылке, а широкие кожаные ремни удерживали тело тана в одном положении. Запястья разведенных в стороны рук были прикованы к железным столбикам по углам койки. И Лирин даже не сомневалась, что на лодыжках, скрытых под грубым небелёным полотном, окажутся точно такие же кандалы.