Давший клятву - Брендон Сандерсон

Массивная паршунья начала разбивать камни.

– Хен, тебя освободили из рабства, – напомнил Моаш. – Участвуя в штурме дворца, ты заслужила Стремление к милосердию.

Хен продолжила трудиться. Подошли Нэм и Пэл, оба в боевой форме, – они тоже спаслись вместе с ним во время штурма дворца. В живых осталась лишь горстка.

Они подняли кирки и начали ломать камень.

– Пэл, – начал Моаш. – Ты…

– Они хотят, чтобы мы занимались фермерством, – проворчала она. – Я устала в грядках ковыряться.

– А я им не служанка, – заявила Хен. – Не буду я выпивку подавать. – Они начинали разговаривать в такт ритмам, как настоящие певцы.

– И вы будете ломать камни? – удивился Моаш.

– Мы кое-что услышали. И решили быть рядом с тобой.

Моаш усомнился в этом, но потом оцепенение вынудило его снова взяться за работу, чтобы опять услышать устойчивый ритм ударов металла о камень, который помогал ему коротать время.

Миновал, наверное, час, и за ним пришли. Девять летающих Сплавленных, чья одежда собралась на земле, когда они спустились и окружили Моаша.

– Лешви? – спросил он. – Древняя?

Она что-то держала перед собой двумя руками. Длинное изящное оружие. Осколочный клинок с изысканным изгибом и едва украшенным лезвием. Элегантный, но скромный, как все осколочные клинки. Моаш знал его как меч Убийцы в Белом. Теперь он понял, что это не все. Перед ним было оружие Йезерезе. Клинок чести.

Моаш нерешительно потянулся к нему, и Лешви загудела в предупреждающем ритме:

– Если ты возьмешь его, то умрешь. Моаша больше не будет.

– Мира Моаша и так больше нет, – отозвался он и взял клинок за рукоять. – Пусть он сам отправится в ту же гробницу.

– Вайр, – нарекла она. – Присоединяйся к нам в небе. У нас есть для тебя работа. – И Лешви вместе с остальными унеслась вверх.

«Присоединяйся к нам в небе». Грейвс считал, что Клинки чести даруют свои силы любому, кто ими обладает.

Моаш нерешительно взял сферу, которую протянула Хен:

– Какое имя она назвала? Вайр?

– Это одно из их имен, – объяснила Хен. – Мне сказали, оно означает «тот, кто усмиряет».

Вайр, тот, кто усмиряет, втянул свет.

Это было сладостно, красиво и – как ему обещали – принесло с собой Стремление. Объяв новое чувство, он взмыл в небо.

Хотя у Шаллан были месяцы, чтобы привыкнуть к тому, что она выходит замуж, в день свадьбы она не чувствовала себя готовой.

Столько хлопот! Настоящее испытание…

Все были решительно уверены в том, что после скоропалительной свадьбы Далинара и Навани на этот раз все должно произойти как полагается. Так что нарядной Шаллан пришлось вытерпеть, пока алетийские искусницы заплетали ей волосы и красили лицо. Кто мог знать, что профессия визажиста вообще существует?

Она вынесла все это стоически. Затем ее усадили на трон, а письмоводительницы, выстроившись в очередь, вручили ей стопки кетеков и охранных глифов. Нура принесла коробку благовоний от азирского императора, а также сушеную рыбу от Крадуньи. Королева Фэн передала маратский ковер. Сухофрукты. Духи.

Пара ботинок. Ка смутилась, когда открыла коробку и достала этот подарок от Каладина и Четвертого моста, но Шаллан лишь рассмеялась. Это был момент облегчения, которого так не хватало в этот напряженный день.

Она получила подарки от гильдий, родственников и по одному от каждого великого князя, за исключением Йалай, спешно покинувшей Уритиру с позором. Шаллан была благодарна, но ей хотелось спрятаться в складках платья и исчезнуть. Столько вещей, которых она не желала, и в первую очередь – столько внимания!

«Ну, ты же выходишь замуж за алетийского великого князя, – подумала она, ерзая на свадебном троне. – Чего ты ожидала?» По крайней мере, ей не придется стать королевой.

В конце концов – после того, как прибыли ревнители и разобрались с благословениями, помазаниями и молитвами, – ее отправили в одиночестве в маленькую комнату с единственным окном, жаровней и зеркалом. На столе лежали принадлежности для того, чтобы она нарисовала последнюю молитву и помедитировала. Где-то там Адолин терпел, получая подарки от мужчин. Наверное, мечи. Великое множество мечей.

Дверь закрылась, и Шаллан осталась перед зеркалом. Ее сапфировое платье было старинного стиля, с двуслойными просторными рукавами, куда ниже кисти. Маленькие рубины, вплетенные в вышивку, излучали дополнительный свет. Наброшенный на плечи золотой жилет сочетался с замысловатым головным убором, закрепленным в волосах.

Ей хотелось съежиться и исчезнуть посреди всего этого.

– Мм… – загудел Узор. – Шаллан, это хорошая ты.

«Хорошая я». Она выдохнула. Вуаль появилась по другую сторону комнаты, лениво прислонившись к стене. Сияющая возникла у стола, постукивая по нему пальцем, напоминая, что ей правда надо написать молитву – хотя бы ради традиции, если не ради чего-то другого.

– Мы определились, – заявила Шаллан.

– Достойный союз, – согласилась Сияющая.

– Думаю, он тебе подходит, – добавила Вуаль. – И к тому же он разбирается в винах. Могло получиться намного хуже.

– Но точно не лучше. – Сияющая многозначительно взглянула на Вуаль. – Шаллан, все хорошо.

– Праздник, – напомнила Вуаль. – Праздник в честь тебя!

– Нормально, если я этому порадуюсь, – проговорила Шаллан, как будто делая великое открытие. – Нет ничего плохого в том, чтобы праздновать. Даже если мир катится в пропасть, сейчас здесь все хорошо. – Она улыбнулась. – Я… я это заслужила.

Вуаль и Сияющая поблекли. Когда Шаллан снова посмотрела в зеркало, внимание ее уже не смущало. Все хорошо.

Хорошо быть счастливой.

Она нарисовала охранный глиф, но не успела сжечь, так как раздался стук в дверь. Что такое? Время еще не истекло!

Она повернулась с улыбкой:

– Войдите.

Наверное, Адолин отыскал предлог, чтобы зайти и урвать поцелуй…

Дверь открылась.

Появились трое молодых людей в изношенной одежде. Балат, самый высокий и круглолицый. Виким, все еще тощий, с такой же бледной кожей, как у Шаллан. Йушу, худее, чем она помнила, но по стройности до братьев далеко. Все трое оказались моложе, чем она рисовала их в уме, хотя с их последней встречи прошло больше года.

Ее братья.

Шаллан вскрикнула от восторга и бросилась к ним, пройдя через облачко спренов радости, похожих на синие листья. Она попыталась обнять всех троих сразу, не думая о том, что это может сделать с ее тщательно продуманным нарядом.

– Как? Когда? Что случилось?

– Путь через Йа-Кевед оказался долгим, – сообщил Нан Балат. – Шаллан… мы ничего не знали, пока не попали сюда через то устройство. Ты… выходишь замуж? За сына Черного Шипа?!