Линия Грез - Сергей Лукьяненко

– Я прошу вас, Лемак, – сказала Изабелла. Адмирал, полулёжав кресле, смотрел на неё с экрана. Смотрел молча и устало: казалось, онсерьёзно сдал за последние дни. – Разрешите продолжить акцию, адмирал.

– Грядут перемены, Каль, – тихо сказал Лемак. – Большиеперемены. Я не могу доверять гиперсвязи, но меньше всего Империи нужен конфликтс Основой Силикоидов.

– Конфликта не будет.

– Да? Что ж, я не могу приказывать офицеру Службы.Действуйте по усмотрению.

– Без ваших кораблей я бессильна… – заставила себяпризнаться Изабелла.

– Все линейные корабли должны вернуться к базам. Это не мойприказ, Каль. Я не могу его оспорить.

– Но «Гончая» не является боевым кораблём.

Лемак страдальчески развёл руками:

– Каль, вы удивляете меня… очень удивляете. Что происходит?

– Я не могу доверить это гиперсвязи.

– Хорошо, – неожиданно согласился Лемак. – Конвойвозвращается, вспомогательные корабли по-прежнему подчинены вам. Но у менябудет просьба: если какое-то чудо позволит вам добиться успеха, прежде всегопосетите меня.

Каль кивнула.

– На всякий случай я сообщу об этом десантной группе навашем корабле, – добавил Лемак. – Желаю удачи.

Экран погас. Изабелла обхватила голову руками, замерла,глядя в мёртвое стекло.

– Зачем силикоидам Артур Кертис? – спросил Номачи. В рубкеони были вдвоём – единственные, знавшие правду о цели полёта. – С чего тывзяла, что он у них?

– Не знаю, – призналась Каль. – Но это единственный вариант,который меня устраивает.

Мысленно Номачи выругался. Ему надоела крошечная каютка,которую он делил с молчаливым Кадаром, опротивела сублимированная пища, ненравился безумный, выматывающий секс с Изабеллой. В глубине души он проклиналмиг, когда решил сравнить портреты Артура Овальда и Артура Кертиса.

Он очень надеялся, что щенок сгинул в лапах дарлоксиан иливо время бомбардировки Лайона.

– Мне надо поговорить с Седмином, – сказал Артур.

– Уверен?

– Вполне.

– Тогда повторяй это громко и регулярно, – посоветовал Кей,протирающий лицо салфеткой-депилятором. Недельная щетина серой пылью сходила сощёк.

– Мне надо говорить с Седмином, – произнёс Артур впространство. Он ещё валялся на койке, видимо, проспав ночь одетым. – Мне надоговорить с Седмином…

Кей покончил с бритьём и вскрыл чашку кофе. Но пить его нестал – прополоскал горло и сплюнул на пол. Негромко пропел:

– А-а-а-а…

– Ты что? – заинтересовался Артур.

– Хочу сменить профессию, – сообщил Кей. – Я поступлю вИмператорскую оперу… А-а-а-а… Как тебе мой голос?

– У тебя голос подстреленного булрати.

– Это прекрасно.

Артур повторял о своём желании говорить с Седмином ещё часадва. Кей не прекращал вокальных упражнений. В конце концов дверь открылась и напороге появился силикоид.

– Подножие Основы Седмин ждёт Кертиса для беседы.

Артур вскочил с койки и шагнул к силикоиду. Кею он бросил:

– Это разговор с глазу на глаз.

– А-а-а… – пропел Кей. – Если найдёшь у силикоида хоть одинглаз, сообщи. А-а-а…

Кертис-младший шёл за силикоидом с чётким ощущением, что еготелохранитель сходит с ума.

Маленькая эскадра разделилась в системе Лайона. Эсминцы ушлив гиперпрыжок к Догару, а «Круг тишины», «Гончая» и безымянный корвет Службыдвинулись по следам армады силикоидов. Это было несложно – тридцать две тысячикораблей оставили сильные возмущения в пространстве.

Каль не знала, чем ей может помочь планетарный нулификатор.Но она привыкла пользоваться всем, имеющимся под рукой, – и это относилось нетолько к людям, но и к кораблям.