Борьба - Дженнифер Арментроут

Держа ее в своих объятиях, я думал о нашем разговоре с Алекс. Вспоминал тот момент, когда обернулся и увидел мою прекрасную Джози, стоящую на балконе с выражением ужаса и растерянности в глазах цвета морской волны. Я обнимал ее и видел, как она сидела в углу душа, свернувшись в клубок, и содрогалась от рыданий, и это меня убивало. Меня разрывало на части понимание того, что я не был рядом, когда она узнала о смерти своей матери. Что я не смог защитить ее от Гипериона. Я наделал столько ошибок. Поступал с ней так неправильно.

Но сейчас я рядом.

Проведя рукой по ее влажным волосам, я убрал несколько прядей с ее лица. Синяки отчетливо выделялись на ее бледной коже. Задрожавшей от ярости рукой я натянул одеяло на плечи Джози.

Алекс, наверное, захочет отрезать мне яйца, когда мы в следующий раз увидимся. Ну, это только в том случае, если она доберется до меня до того, как Джози придет… в себя.

Боги.

Почему Джози очнулась и нашла выход на улицу именно в тот момент? Сначала мне нужно объяснить ей то, что она увидела на балконе. С Алекс я разберусь потом. Правда, я не знаю, что скажет Джози. Как она воспримет мою новую реальность?

Джози

Я открыла глаза и не поняла, где нахожусь.

В комнате было темно, я лежала на чем-то мягком, что ничуть не вносило ясность в происходящее, и… о боги. Я была голая. На кровати, укрытая простыней, но голая. В голове пронеслась сотня ужасных вещей. Неужели Гиперион… Я даже не смогла закончить эту мысль. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, но внезапно я поняла, что моя рука упирается в какую-то твердую и теплую поверхность, очень похожую на грудь.

Паника автоматной очередью пронзила каждую клеточку моего тела.

Я зашевелилась, прежде чем пришло осознание и я успела подумать. Оттолкнувшись от кровати и ощутив при этом невероятную боль, я сбросила ноги на пол. Они подкосились, и я врезалась коленями в плитку. Взгляд моих округленных глаз заметался по комнате, сердце заколотилось, точно безумное. Где я? Что происходит? Силуэт, то тело на кровати, приподнялось и село.

Я быстро поползла по каменному полу. Ладони скользили. В горле стоял крик, но в легких не хватало воздуха.

— Джози?

При звуке этого голоса я замерла и встала на колени. Я знала его. Сет. Этот глубокий, музыкальный голос с легким акцентом принадлежал ему. Но это же бред. Как я могла быть здесь? Если только это не кошмар, но разве я спала? Нет. Все происходило по-настоящему.

Темная фигура приблизилась ко мне. Ее ступни опустились на пол и шагнули вперед. Из груди вырвался сдавленный стон. Меня охватил страх. Я не выдержу. Я больше этого не выдержу…

Фигура застыла на месте.

— Все в порядке, Джози. Ты со мной. Ты в безопасности.

Этот голос наверняка принадлежал Сету, и я уже слышала это слово. Безопасность. Алекс произносила его, когда я… когда я проснулась. Мне срочно нужно было выбраться из паутины сна и замешательства.

— Сет? — прошептала я.

— Да. Это я. Здесь только мы. Я сейчас включу свет. Хорошо? — спросил он, а когда я не ответила, отошел в сторону. Несколько секунд спустя я услышала щелчок, и комнату залил мягкий свет. В моей голове всплыли события последних часов.

Сет стоял перед кроватью, уперев руки в бока. Обнаженный по пояс, он был одет в свободные, спортивные штаны. Спутанные, светлые волосы спадали на лоб и завивались у кончиков ушей.

Я вспомнила.

Он нашел меня в душе и обнимал, пока я плакала. Я больше не в той ужасной комнате. Меня не вытащат из сырого подвала и не используют как закуску для Гипериона или Кроноса. Я рядом с Сетом.

Неожиданно я вспомнила, как видела его на балконе с другой женщиной. Сделав судорожный вдох, я обхватила колени руками, пытаясь скрыть свою наготу. Сет, конечно, видел меня такой, но я все равно чувствовала себя очень неловко.

Особенно от его взгляда.

Его янтарные глаза блуждали по моей коже, и, хотя большинство интимных частей было скрыто, я знала, что он смотрит на синяки, красные следы укусов и свежие раны. Я понимала это по напряженному выражению его поразительного лица.

Таким же напряженным был его голос.

— Джози, малышка… — Сверкнув глазами, Сет присел передо мной. — Я…

Когда он замолчал, я зажмурилась. Что я делаю? Сижу на полу в чем мать родила? В горле запершило, но я заставила язык двигаться:

— Я проснулась и не помнила, где нахожусь. Думала, что я все еще там. П-прости.

Я даже не услышала его движения, но мои глаза открылись, когда я почувствовала, как его рука мягко опустилась на мою ладонь.

— Ты не должна извиняться, psychi mou.

Psychi mou? Сет еще никогда не называл меня своей душой.

В его блестящем взгляде плескалась грусть.

— Я принесу тебе какую-нибудь одежду, хорошо? А потом будем двигаться дальше. Не захочешь вставать, будем сидеть прямо здесь. Захочешь вернуться в кровать — вернемся в кровать. Ты дашь мне знать, что ты хочешь сделать, и мы сделаем это.

Опустив взгляд на свои побитые колени, я нерешительно кивнула.

Через секунду Сет встал и обошел вокруг меня. Я держала глаза закрытыми, пока он не вернулся и не набросил на мои плечи мягкую ткань. Последнее, что мне в этот момент действительно было нужно, — это сидеть голой на полу, обхватив колени руками.

Это было уже слишком.

Открыв глаза, но избегая взгляда Сета, я накинула невероятно мягкий, пушистый халат на плечи, запахнула его. Сет завязал пояс и спросил:

— Чего бы тебе сейчас хотелось?

Мои щеки вспыхнули румянцем.

— В постель.

Прежде чем я успела встать, Сет сунул руку мне под колени и легко поднял меня в воздух. Через несколько мгновений я сидела на кровати, прислоненная к горе подушек. Приземлившись рядом, Сет быстрым движением прикрыл нижней частью халата мои ноги.

— Давай я принесу что-нибудь поесть, — предложил он.

Я покачала головой.

— Я не голодна.

Он склонил подбородок.

— Ты говорила, что не помнишь, когда в последний раз ела. Тебе нужно поесть.

— Я знаю, — устало ответила я, глядя на него. Лицо Сета, выражающее неподдельное беспокойство, было для меня совершенно новым явлением. Насколько я помнила, раньше он таким не был. — Я просто… Не сейчас.

Мышцы на его плечах напряглись.

— Джози, тебе и правда стоит подкрепиться.

Рассеянно кивнув, я принялась теребить края пояса. В голове крутилось столько вопросов, но мысли казались недосягаемыми. В дебрях разума затерялось что-то важное, о чем мне нужно было напомнить.