Имперский крест - Антон Грановский

– Значит… ты хочешь вернуться к той Юле.

Егор молчал, глядя на свои руки. И тогда она заговорила снова:

– Если тебе удастся вернуться в прошлое и исправить ошибку, наш мир исчезнет, верно?

– Он станет другим, – сказал Егор.

– Но этот мир исчезнет, так?

– Да.

– Но если наш мир исчезнет, что будет со мной? Что будет со всеми нами?… Ты ведь понимаешь, что я другая? Я – не она.

Егор потер пылающее лицо ладонями.

– Черт… – глухо проговорил он. – Я сам постоянно об этом думаю. Я не знаю, что тебе ответить. Возможно, ваш мир не исчезнет, а продолжит существовать как один из альтернативных вариантов.

– Наряду с тем миром, откуда ты пришел?

– Да.

– Но ведь это означает, что ты ничего не сможешь изменить. Это означает, что существовать будут оба мира одновременно. И возможно, таких миров множество…

Юля замолчала, ожидая ответа. Волчок вздохнул:

– Умеешь ты задавать трудные вопросы. Я не знаю, что тебе ответить. Правда, не знаю.

Юля подняла с земли камушек и подкинула его на ладони.

– Кем ты был в том мире? – спросила она.

– Хакером.

– Кем?

– Электронным взломщиком, проникающим в компьютерные системы через разные лазейки.

– Это благородная профессия?

Егор усмехнулся:

– Не очень. Но зато благодарная. По крайней мере, я чувствовал себя настоящим героем, когда занимался этим.

– А кто ты в нашем мире?

– Я не могу вспомнить. Едва появившись, я сразу попал под обстрел. Фашисты уничтожили боевой отряд, в котором был Шрам. Я оказался на линии огня, и мне тоже досталось.

– Понятно.

Юля снова подкинула камушек на ладони, а потом сжала его в кулаке и бросила в остатки старинной кирпичной кладки.

– Думаю, что здесь я тоже занимался электронными системами, – сказал Егор.

– Это потому что ты сумел починить боевого робота?

Егор кивнул:

– Да.

– Что ж… У тебя есть цель. Найди своего профессора и исправь ошибку.

– До этого разговора я был уверен в том, что собираюсь сделать. Но теперь…

Юля повернула голову и посмотрела на него мерцающим взглядом:

– Знаешь, как говорил в подобных случаях мой отец?

– Как?

– Делай то, что должен. И будь, что будет.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Егор сделал едва уловимое движением, будто хотел поцеловать девушку, но она вздрогнула и отстранилась.

– Нам пора идти дальше, – сказал она. – Скоро наступит ночь, а ночи в этих краях очень темные.

Юля встала и, больше не глядя на Волчка, подошла поближе к «костру».

– Эй, брат, – тихо окликнул его Шрам. – Давай-ка отойдем на пару слов.

Егор поднялся с полуразрушенной железобетонной балки и зашагал следом за Шрамом. Отойдя шагов на пятнадцать, оба остановились.

– Надо сходить в разведку, – сказал Шрам.

– В разведку?

– Да. Здесь опасные места, Волчок. Неподалеку находится Зона Освальда.

– Что за зона?

В мерцающих глазах Шрама прочиталось сомнение:

– Ты ничего про нее не помнишь?

Егор покачал головой:

– Нет.

– Пятнадцать лет назад там были Освальдовские цеха по переработке отходов. Отходы свозились со всех лабораторий Московии и соседних рейх-областей.

– Что это были за отходы?

Шрам дернул щекой и нехотя сообщил:

– Электроника и мясо.

Егор пристально уставился на верзилу:

– Не понял.

– Сначала туда свозили устаревшие поколения роботов, – объяснил Шрам. – На утилизацию. Потом, когда заработали биоинженеринговые компании, создающие биоэлектронные протезы и комплектующие для андроидов, в Освальдовские цеха стали привозить отбраковку.

– То есть… неудавшиеся образцы «человеко-роботов»? – прищурился Волчок.

– Ну, можно сказать и так. Хотя в былые времена это принято было называть «электронным мясом». Но дело не в этом. В шестидесяти километрах от цехов располагалась мини-АЭС. Пятнадцать лет назад на ней произошла авария, и Освальдовские цеха оказались в зоне радиоактивного заражения.

– И что было потом?

– Началась паника. Цеха закрыли, сотрудников эвакуировали. Но, поскольку эвакуация проводилась в спешке, вывезли не всех. Около шестидесяти человек пропали без вести. В том числе и хозяин цехов – Краус Освальд. Зараженные цеха и примыкающую к ним территорию назвали Зоной Освальда и запретили к ней приближаться.

Шрам провел ладонью по волосам и продолжил:

– Через полтора года после катастрофы на территории бывших цехов начала твориться какая-то чертовщина. Оттуда стали доноситься странные звуки, а когда Рейх-магистрат послал туда бойцов, ни один из них не вернулся.

– И нацисты на этом успокоились?

Верзила покачал головой:

– Нет. Они посылали туда еще три группы спецназа, но все три группы сгинули без следа. Связь с ними прерывалась, как только они пересекали полосу отчуждения. Некоторое время они находились в зоне видеонаблюдения, но потом видеосигнал тоже пропадал.

– Почему не послали туда боевых роботов? – осведомился Егор.

– Посылали. Но роботы отключились, едва приблизившись к полосе отчуждения. По какой-то странной причине техника там не работает. Рейх-магистрат организовал было исследовательский институт, занимающийся проблемами Зоны Освальда, но через год институт закрылся.

– Почему? – спросил Егор.

Шрам хмыкнул:

– В тот год разрозненные боевые отряды Сопротивления сумели объединиться и задали фашистам жару. Наши ребята взорвали одновременно около пятидесяти объектов, в том числе заводы, лаборатории и институты. После подавления бунта нацисты «законсервировали» Зону Освальда до лучших времен и с тех пор обходят эти места стороной.

– Тогда какого дьявола мы туда пойдем? – спросил Егор.

– По этой причине и пойдем, – спокойно ответил Шрам. – Мы проведем нашу группу по самой кромке Зоны Освальда, подальше от дорог и поселков, где от нациков нет проходу.

Волчок обдумал его слова и уточнил:

– Сколько километров нам придется идти вдоль Зоны Освальда?

– Около трех.

– Сколько до полосы отчуждения?