Имперский крест - Антон Грановский

За время пребывания на территории ставки «Вервольф» Егор успел осмотреть практически все помещения. Одно из них, именуемое «Третий блок Икс», заинтересовало его больше других – главным образом из-за того, что дальше небольшого вестибюля, стены которого были выложены белой плиткой, как в общественной бане, Егора не пустили парни из СД.

Егор попытался расспросить про «Третий блок» своих коллег-охранников, однако те на все вопросы отвечали уклончиво, в один голос утверждая, что это «обычная медицинская лаборатория». Командир Геше назвал ее еще пренебрежительней – «подсобка доктора Мореля».

Доктор Теодор Морель был личным врачом фюрера. Егор побывал у него на обязательном медосмотре сразу после приезда в ставку. Это был полноватый и лысоватый мужчина, жизнерадостный и добродушный на вид, носивший очки с чуть затемненными стеклами. Говорили, что у Мореля редкая глазная болезнь, называемая «светобоязнь». С Гитлером он был знаком уже много лет, и фюрер доверял доктору так же, как себе.

Агент Георг Грофт, имевший по роду своей бывшей службы допуск к разного рода секретным документам, знал о Мореле довольно много.

Пятидесятитрехлетний доктор Теодор Морель был фигурой далеко не однозначной. Он умело втирался в доверие к людям, сразу же становясь своим в любой компании. Будучи умным и ловким человеком, он без труда карабкался по шаткой и скользкой от крови административной нацистской лестнице к вершинам власти.

Начинал Морель как корабельный врач, поэтому в те годы ему частенько приходилось иметь дело с венерическими болезнями. Всем известно, что истосковавшиеся по женской ласке моряки не брезгуют даже самыми дешевыми и сомнительными борделями, а оттуда – прямой путь к венерологу Морелю.

Приобретя обширную практику, Морель, в конце концов, стал отличным специалистом во всем, что касалось кожных и венерических заболеваний. Однако известность он приобрел не только благодаря своим навыкам. В середине тридцатых годов Морель распустил о себе забавный слух. Он утверждал, что является учеником Ильи Мечникова, знаменитого русского биолога и лауреата Нобелевской премии. И не просто учеником – а любимым, тем discipulus dilectus[4], которому Мечников открыл свои «сокровенные секреты» успешной борьбы с любыми инфекционными заболеваниями.

На все реплики скептиков, утверждавших, что Морель не мог быть знаком с «великим русским», Теодор Морель отвечал примерно так: «К сожалению, я недодумался задокументировать наши встречи с Ильей – по той простой причине, что мы занимались наукой, а не пустой досужей болтовней, и у нас попросту не было времени на пустяки. – А потом холодно добавлял: – Впрочем, я не настаиваю. Не хотите лечиться у меня, идите к другому специалисту».

Слава лучшего ученика гения вкупе с репутацией высококлассного венеролога ввели его в богемную среду. Беспорядочность половых контактов – это то, что роднит моряков с актерами, певицами, художниками и режиссерами, и вскоре Морель стал в этой среде незаменимым и безотказным специалистом.

С Гитлером доктора познакомил личный фотограф фюрера Гофман, и случилось это десять лет назад. Обходительный и услужливый, с добродушно-улыбчивым лицом, Теодор Морель очаровал фюрера. Он умел ловко потакать желаниям пациентов и вселять в них уверенность в благоприятном исходе любой болезни. В общем, бывший корабельный врач оказался хорошим психотерапевтом, хотя в то время термин «психотерапевт» еще не был в ходу.

Вскоре после знакомства фюрер назначил Теодора Мореля лейб-медиком – своим личным лечащим врачом.

Канцлеру Гитлеру сильно досаждала непонятная сыпь на теле, однако доктору Морелю удалось избавить будущего фюрера от этой неприятности. После окончания лечения Гитлер, довольный результатом, объявил: «Морель спас мне жизнь».

Гитлер запретил любые выпады в адрес своего лейб-медика, и Морель стал неприкосновенной фигурой. Кроме того, Гитлер настоятельно рекомендовал всем своим подчиненным, а также товарищам по партии обращаться за медицинскими консультациями исключительно к доктору Морелю, благодаря чему тот не только упрочил свое положение, но и быстро разбогател.

Когда Гитлеру нездоровилось, лейб-медик предписывал фюреру инъекции препаратов, которые сам изготавливал и сам колол. Рейхсмаршал Герман Геринг, возненавидевший доктора-выскочку с первых дней знакомства, презрительно называл его «имперский укольщик».

Итак, «Третий блок Икс» был местом, куда Егору не полагалось входить. Командир Геше сообщил ему, что доктор Морель не подпускает военных к своим мензуркам на пушечный выстрел. Однако, вопреки этим утверждениям, Егор, оказавшись рядом с блоком, пару раз слышал, как хлопала железная дверь, ведущая из «предбанника» в лабораторию, а вслед затем из «предбанника» на улицу выходили офицеры-«старики» из «бегляйткоммандо».

При этом они воровато оглядывались, словно боялись, что их посещение доктора было чем-то постыдным, и глаза у них при этом сверкали жестким, холодным блеском, да и во всех повадках проступало что-то хищно-звериное. Егор в такие моменты отворачивался, делая вид, что ничего не заметил.

Но с каждым днем «Третий блок» привлекал Егора все сильнее и сильнее, разжигая его профессиональное любопытство.

Покинув гостиную Гитлера и имея в запасе еще довольно много свободного времени, Волчок решил посетить доктора Мореля и попытаться что-нибудь «разнюхать».

Морель встретил его в своем «предбаннике». Он стоял возле стола с задумчивым видом и вытирал руки белейшим полотенцем. Завидев Егора, доктор рассеянно улыбнулся, кивнул в ответ на его приветствие и спросил: