Фамильяры. Книга 4. Дворец Грез - Адам Джей Эпштейн

В любой огромийской пустыне ночью песок остывает. А в Краю Грез это правило не работало – песок так и оставался горячим ночь напролет. И теперь Элдвин знал это по собственному опыту – подушечки на лапах отчаянно обжигало с каждым шагом. И от этого снег, кружившийся в стеклянном шаре, выглядел особенно необычно.

Сноводырь привела фамильяров прямо к шару; все четверо стояли и смотрели на висящий в воздухе дворец. Теперь оставалось только проникнуть за стекло.

– Я-то решил было, что с загадками покончено, – пробормотал Элдвин.

– Разгадки никогда не даются легко, – ответила сноводырь. – Должен быть способ попасть внутрь.

– А-а, кажется, я начинаю понимать. – Элдвин указывал лапой на раскинувшееся поблизости одуванчиковое поле. – Нам нужны эти цветы.

– Думаешь пронюхать путь во дворец? – улыбнулась сойка.

– Я видел это поле во сне, – объяснил кот. – Помните, я рассказывал. Я провалился в одуванчиковое поле и попал во дворец.

И они направились к полю. Элдвин ступал по ковру из одуванчиков, лепестки приятно ласкали его лапы. В каком-то месте он должен начать проваливаться, но кто знает, где это место? Поэтому он просто шел и шел. Скайлар скакала следом; Гилберт добросовестно притоптывал, словно от этого поле могло разверзнуться. Но ничего не происходило.

– Наверное, надо как-то еще-о-о-о-о-о!.. – Не успел Элдвин договорить, как его потянуло вниз.

Кот даже толком не сообразил, проваливаются ли Скайлар с Гилбертом. На миг вокруг потемнело. А потом все закончилось – Элдвин очутился внутри стеклянного шара. Он стоял на снежинке, которая неторопливо несла его вниз. Его спутников нигде не было видно.

Элдвин коснулся земли прямо у стен дворца, неподалеку от той лестницы, которую он видел во сне. Он задрал голову. На балконе второго этажа никого не было.

– Скайлар! – позвал Элдвин. – Гилберт! Вы меня слышите?

Его крик повторило эхо.

Значит, надо двигаться – искать друзей или вход во дворец, решил он про себя. И лучше поторапливаться. Ладно, Скайлар с Гилбертом он успеет найти, сейчас королева важнее.

В дворцовой стене Элдвин разглядел ворота, к которым вело несколько ступенек. Он быстро взбежал по лестнице и проскользнул внутрь. Там, во дворце, все казалось очень знакомым. Дорогу в королевскую спальню он помнит, по крайней мере в явном мире. Пересечь двор, потом вверх по лестнице… Ух, до чего сердце колотится! Слишком близка цель. Теперь-то обидно было бы дать промашку.

Вот зал наверху, Элдвин бежит скачками. Гилберта, Скайлар и сноводыря по-прежнему не видно, ну да ничего, потом отыщутся. А вот и музыка – в королевских покоях нежно играет зачарованная арфа.

Элдвин добежал до двери и толкнул ее. В постели никого не было. Кот завертел головой в поисках королевы. Да вот же она – стоит живая и невредимая. Элдвин облегченно выдохнул.

– Элдвин! – произнесла Лоранелла. – Я так надеялась, что ты меня найдешь.

– Мы спешили к вам и явились, как только смогли, – ответил он.

– Мы? – удивилась королева.

– Еще Скайлар и Гилберт. Они тоже где-то здесь. Но, кажется, я их потерял.

Лоранелла смотрела на кота с любопытством, и он заторопился:

– Мне так много нужно вам сказать… На празднике в честь вашего дня рождения мы вручили вам подарок.

– Я помню.

– Оказалось, на нем был пожирающий яд. Все решили, что это мы наложили заклятие. Что это мы пытались убить вас.

– Те, кто оклеветал вас, пожалеют об этом, – нахмурилась королева.

– Кто желал вам смерти? – спросил Элдвин.

– Даже не знаю. За долгие годы я, конечно, успела нажить врагов. А у тебя какие соображения?

– Ну, начать с того, что Горный Алхимик мертв. Мы ходили к Повороту и пытались вызвать его из Завтрашней Жизни. Но кто-то наложил на Поворот заклятие колдосмерча. Да, и его единственная книга, тринадцатый том из «Собрания провидческих заклинаний» Парнабуса Маккаллистера, исчезла. Мы отправились в академию Тёрнбакл, чтобы поискать противоядие в дневниках Кальстаффа, но нужные нам страницы кто-то вырвал из дневника. И это еще не все. Доспехи Йаджмады, которые раньше хранились в погребе у Кальстаффа, тоже пропали. Королева мерила шагами спальню.