Печать Сумрака - Иван Кузнецов

Иные сгрудились вокруг «ягуара», на капот которого Юрий Юрьевич высыпал содержимое найденного в гараже рюкзачка. Содержимое было аккуратно разложено по пакетам и перевязано резинками. Я хотел протиснуться ближе, но вовремя заметил, что даже Максим Максимович чуть подался назад, освобождая место Темной.

Женщина молча перебирала пакеты, некоторые смотрела на просвет, один даже вскрыла, чтобы понюхать содержимое.

– Елена… э-э…

– Лена.

– Лена, – покорно согласился шеф, – вы не могли бы прояснить предназначение этого рюкзака? Коль скоро все мы здесь сегодня собрались?

– И рада бы, да не могу. – Женщина взвесила плотный мешочек в руке и констатировала: – Серебряная пудра.

– Но догадки у вас, полагаю, есть? – вежливо поинтересовался шеф.

Женщина покачала головой:

– Вы не поверите, Пресветлый, но и догадок нет. Видите ли, большинство компонентов ведьмовских ритуалов многофункционально. К примеру, позвонок младенца, – она продемонстрировала пакетик, – можно использовать, чтобы проклясть весь род, а можно для продления жизни матери. Или чтобы вернуть потенцию отцу.

Шеф поморщился.

– Зря кривитесь, – заметила Елена. – Только такими ритуалами и тянули царские линии на протяжении столетий. Или вот серебряная пудра. Я могу назвать десятки колдовских смесей, где она является активным компонентом. А уж в скольких ее используют как примесь – не сосчитать.

Шеф выжидательно смотрел на женщину.

– И не смотрите так, – строго сказала Елена. – Говорю же, не знаю. Тут три десятка реагентов. Уникальный только один, – она постучала длинным наманикюренным ногтем по высушенной травке, – остальное более-менее универсально.

– И что же, совсем ничего странного? – Шеф был само терпение.

Елена недовольно нахмурилась.

– Хватит меня пытать. Впрочем, если вам важно мое экспертное мнение, одна странность действительно есть. Я осмотрела домашнюю лабораторию Веденеевой. Ничего общего с тем, что она держала в рюкзаке. Дома одна бытовуха – ну, знаете, здоровье, макияж, отвороты-привороты. Тут же комплект… более специальный, что ли. При желании с его помощью можно сотворить что-нибудь серьезное.

– Насколько серьезное? – меланхолично спросил Максим Максимович.

Елена посмотрела на него с иронией.

– Лидка, конечно, дура, но не стоит ее демонизировать. Во-первых, большую часть такого барахла можно найти у любой опытной ведьмы. И в Дневном Дозоре, кстати, тоже. Нам многие компоненты просто по инструкции положены. Во-вторых, помимо реагентов серьезные ритуалы требуют огромных вливаний Силы. У ведьмы пятого уровня таких запасов нет, хоть досуха ее выжми.

Повисла тишина. Неприятная, клейкая. Шеф, Максим Максимович – все думали об одном: о сотне крошечных аккумуляторов, заряженных ведьмой в университете. Во всяком случае, я думал.

Елена недоуменно оглядела притихших Светлых.

– Да-да, спасибо, Лена, вы нам очень помогли, – нарушил молчание шеф. – Полагаю, здесь мы закончили?

– А эти куда девать? – кивнула Елена на пакетики с реагентами.

– Полагаю, после… гм… побега Веденеевой теперь это имущество ее мужа.

Сердце заколотилось чаще. Побега! Не гибели – побега! И, судя по молчанию Юрия Юрьевича, Темный маг согласился с определением шефа.

– Могу я забрать этот пакет? – Елена указала на экзотическую травку. – Хочу разобраться.

– Да-да, конечно, – покивал шеф. – Ночной Дозор не возражает. Леша, ты тут? Составь, пожалуйста, опись. Костя, ты подскажи, если что.

* * *

С описью мы провозились добрых полчаса. Темные вдвое меньше. Женщина скороговоркой диктовала названия реагентов, Безухов записывал. Часть названий мне удалось подслушать и скопировать, большинство нет. Вот и чередовались в описи: «marsilea quadrifolia, сушеный, 20 г» с «порошок бурый, с резким запахом, похожим на чесночный, один пакет».

Когда мы закончили, Темные уже уехали. Спящий водитель тоже пробудился и очистил проход. Максим Максимович попыхивал сигаретой рядом с воротами. Шеф облюбовал качели на детской площадке; полы легкого пальто парили в опасной близости от слякотной лужи.

– Повезло, – мрачно прокомментировал Костя, глядя на раскачивающегося шефа. – Площадку оставили. У нас, когда стоянку строили, футбольное поле снесли на хрен.

За время, проведенное в обществе Темных, он не произнес и десятка слов.

– Как вам представление? – весело спросил шеф. Он соскочил с качелей и как заправский эльф пошел к нам прямо по сугробам. Изящные черные туфли оставляли на ледяной корочке едва заметные следы.

– Вы выяснили, куда она бежала?

Шеф хитро посмотрел на Максима Максимовича.

– Ладно, Жень, расскажи, чего уж, – пропыхтел тот. – Парень заслужил.

– Очень хитрая там система оказалась, ребята, – таинственным голосом произнес шеф. – Я про такое даже не слышал. Сумеречный портал не в пространстве перемещает, а сквозь слои Сумрака. Так сказать, лифт в один конец. Ну и закинул он нас туда, где Макар телят не пас. Собственно, мы потому с Юрой вдвоем и пошли, чтобы, случись чего, поддержать друг друга. Но поддержка не потребовалась. Портал вывел нас в этакий пузырь. Место, отгороженное от внешнего мира защитной пленкой. Уж не знаю, всегда он там стоял или надулся, когда сработал портал. Вероятно, второе – затраты на его поддержание должны быть чудовищные.

Разглядеть толком мы ничего не успели. Потому что в пузыре был второй портал, тоже сумеречный. Только вел он не вверх, а вниз. Так мы очутились в гараже. Любопытно, что когда открылся второй портал, первый детонировал, причем вся энергия взрыва ушла на нижние слои. Полагаю, в университете вас как раз таким взрывом и шарахнуло.

– И?!

– И все, – развел руками шеф. – Как только разобрались, где очутились, позвонили Максиму. Пока вы топали, Юрий нашел рюкзак с ведьмовскими принадлежностями. Остальное ты видел.

– Понятно, – разочарованно протянул я.

– Любопытно, что сумеречные порталы вас все-таки в пространстве сместили. – Максим Максимович потушил сигарету.

– Отсюда до веденеевского дома метров сто, – задумчиво проговорил шеф. – В принципе при перемещении на глубокие слои Сумрака пространственные флуктуации возможны. Эффект скольжения никто не отменял…

Я рассеянно слушал, как Максим Максимович обсуждает с шефом нюансы сумеречного скольжения. Внутри было пусто. Вроде бы надо радоваться, моя гипотеза подтвердилась. Несмотря на возражения шефа, несмотря на пренебрежение Юрия Юрьевича, прав оказался именно я. Но никакого морального удовлетворения я не ощущал. Даже пустякового злорадства в адрес высокого начальства, которое меня и слушать не желало. Все усилия были напрасны. Новых зацепок не появилось. Веденеева по-прежнему могла находиться где угодно.