Печать Сумрака - Иван Кузнецов

– Ничего не значит, наверное, – пожала плечами молодая вампирша. – Это песня. Он ее напевает.

– Бред какой-то! – с негодованием воскликнул Сибиряк. – Просто напевает?! Да не может такого быть! Ты знаешь песню целиком? Напиши на бумаге, срочно, сейчас. Возможно, текст что-то означает. Возможно, в словах кроется ключ, разгадка. Такие существа… они ничего не делают просто так!

– Он – не Великий! – встрял Угорь. – Он – не сын Дога!

– Конечно, нет! – поморщился глава Светлых. – Я же сразу сказал, что структура тени схожа со структурой Сумрака. Более того – мы могли наблюдать только его проекцию на каждом слое, а сам он находился и находится… как бы это выразить? В межслойном пространстве, что ли… Поэтому и магия на него не действует в девяноста девяти случаях из ста. Будь Иной хоть трижды Великим – есть всего два доступных состояния: либо находиться в Сумраке, уметь существовать в нем временно или, как приписывают тому же Догу, постоянно, либо раствориться в нем, упокоиться. Не может живое… или, скажем так, немертвое существо находиться и вне реальности, и вне Сумрака.

Евгений помотал тяжелой головой:

– Не понимаю!

Повисло молчание, стало слышно, как в стороне, возле другого костра, тренькает гитара. Вот люди! Только что были на волосок от гибели или чего-то не менее ужасного, а теперь – даже в такой обстановке, даже в такой ситуации – стараются получить максимум удовольствия! Гитару где-то раздобыли… или, скорее, сотворили. Впрочем, песня была практически в тему вчерашних событий.

В королевстве, где все тихо и складно,

Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,

Появился дикий вепрь огромадный —

То ли буйвол, то ли бык, то ли тур.

Сам король страдал желудком и астмой,

Только кашлем сильный страх наводил.

А тем временем зверюга ужасный

Коих ел, а коих в лес волочил.

Трещал хворост, метались в дыму искры, задушевным хором гудели комары – вот уж кому было плевать на заклинания неваляшки! Еще бы подвесить над огнем котелок с кипящей ухой – вообще красота! А какой воздух, а какая дремучая тайга! И почему Угорь ни разу, пока находился в районе, не сходил в поход с ночевкой? Верины друзья, кажется, время от времени выезжают «на природу» – надо будет обязательно договориться с ними, оставить Танечку «на хозяйстве», устроить себе хотя бы один полноценный выходной…

А стрелок: «Да это что за награда?

Мне бы выкатить портвейна бадью.

А принцессу мне и даром не надо,

Чуду-юду я и так победю».

И пока король с ним так препирался,

Съел уже почти всех женщин и кур

И возле самого дворца ошивался

Этот самый то ли бык, то ли тур[3].

У соседнего костра раздавался смех, даже Евгений невольно улыбнулся. Но похоже, только он один и прислушивался к словам песни, поскольку никто больше никак не отреагировал. Здесь было не до шуток, обстановка была слишком мрачной, хотя обсуждались те же проблемы, что и в песне Высоцкого.

– Да я тоже не понимаю, – вздохнув, признался Сибиряк. – Про межслойное пространство – это я только что придумал. Ну, потому что надо же хоть как-то обозвать ту плоскость, в которой перемещается наш неваляшка. А она, плоскость эта, расположена под каким-то немыслимым углом сразу ко всем слоям.

– Может, это все-таки седьмой слой? – внес свою лепту Качашкин. – Может, побочный эффект пребывания там? Если Дог смог посетить седьмое небо, то почему бы другому Великому не повторить его успех? Тем более если Великий – сын Дога!

– Опять двадцать пять! – осерчал Сибиряк и тут же насторожился, прислушался, поднял ладонь, призывая всех к молчанию.

– Не сын, не сын, – спокойно подтвердил незнакомец, через пару минут входя в круг света от костра в сопровождении дозорных, вновь направленных на патрулирование территории, прилегающей к лагерю…