Печать Сумрака - Иван Кузнецов

Я еще раз осмотрелся. Меланхолично катнул в угол невесомые женские гантельки. Легко сказать – работай. С чего начинать-то? В детективных сериалах все просто – герой приходит в квартиру преступника и сразу подмечает деталь, вскрывающую гнусную сущность негодяя. А тут вся квартира в деталях, только они почему-то не имеют никакого отношения к гнусностям.

Спокойно, Леша. Главное – сосредоточиться. Что мы знаем о ведьме? Что она собирала с бедных студентиков энергию. А куда она ее девала? Сразу тратила на мелкие нужды? Вряд ли, уж больно долговременный проект. Значит, где-то хранила накопленное. Где?

Я внимательно оглядел комнату через Сумрак. Несколько реагентов в ящиках стола источали слабые ауры. На могучий аккумулятор ни один из них не тянул. Я с сожалением задвинул ящики обратно. Надо осмотреть другие комнаты.

Проходя мимо огромного шкафа-купе с зеркальными дверями, я смахнул одинокую паутинку и ощутил в пальцах легкое покалывание. Слабое, чем-то даже приятное. Что за фокусы? Я уставился на свое недоумевающее отражение. На миг выглянул в Сумрак. Сумрак чихать хотел на ценники, там шкаф выглядел так же, как все другие шкафы, – серым безликим параллелепипедом. Никаких аур, ничего выдающегося.

Я осторожно откатил дверцу, полюбовался на летний гардероб Веденеевой. Платья, платья, платья. Осенне-зимняя коллекция, видимо, хранилась в отдельном шкафу.

Покалывание усилилось. Теперь зудела кожа на шее и лице. Приятно так. Почему-то вдруг хотелось зарыться в эти тряпки и никуда не уходить. Что за ведьмовские штучки?

Пару минут я перебирал тряпки, но не нашел абсолютно ничего примечательного. Ничего не понимаю. Я отступил на шаг, критически осмотрел тесную шеренгу платьев. А потом взял и погрузился в Сумрак еще раз. И тут же отпрянул назад, болезненно врезавшись локтем в стену. Локоть немедленно увяз в камне, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы выдрать его из ловушки. По счастью, тот-кто-сидел-в-шкафу не торопился вцепиться мне в горло.

Больше всего он походил на паука с короткими и толстыми лапками. Его черная тушка то твердела и сверкала, как антрацит, то размывалась в дымное чернильное пятно. Паук парил прямо посреди шкафа и отнюдь не рвался на свободу. А еще чувствовалось в черном уродце что-то невыразимо родное. Такое, что хотелось взять его в руки и тискать, тискать!

На всякий случай я задвинул дверцу, и шкаф вновь превратился в унылую серую коробку. Даже покалывание исчезло. Я достал телефон и набрал дежурный номер Ночного Дозора.

* * *

– Сумеречный портал, никаких сомнений. – Юрий Юрьевич отступил на шаг, освобождая место. Шеф с интересом разглядывал кляксу-паука.

В одночасье в квартире стало тесно. Костя примчался первым, но паук поверг его в такое же недоумение. Каких трудов стоил нам вызов Максима Максимовича, лучше не вспоминать. Он, кажется, и приехал только для того, чтобы убедиться в никчемности нашей находки и пристыдить нас за то, что вытащили его, старика, из теплого сухого офиса в мартовскую слякоть. Перед шкафом он топтался долго. Наверное, с четверть часа, а затем позвонил шефу. О чем они толковали, мы с Костей не слышали, но в итоге к дому Веденеевых приехал не только Сам, но и представительство Дневного Дозора с Юрием Юрьевичем во главе. По результатам обсуждения у меня возникло ощущение, что он единственный, кто видел такую штуку раньше. На меня Темный маг даже не взглянул.

– Сумеречный портал… – Шеф осторожно погладил паука. – Ага, вот как он раскрывается…

– Вы меня вызвали, чтобы показать портал? – спросил Юрий Юрьевич безо всякого выражения.

– Собственно, не совсем. – Шеф оторвался от паука. – Собственно, я хотел предложить тебе прогулку.

Несколько секунд они играли в гляделки.

– На кой бес? – осведомился Юрий Юрьевич. – По пятому слою соскучился? Не боишься, что портал сдетонирует, как в университете, и останется от тебя клякса на странице мироздания?

– Сдается мне, не все так просто, – многозначительно ответил шеф.

– И что тебе кажется сложным? Лида подготовила два запасных выхода. Один дома, один на работе. Судя по тому, как сработал первый, шансов, что второй окажется стабильнее, не много. Кстати, что говорит ее муж?

– Ничего не говорит. Привычки лазать по шкафам жены не имеет. Ни про какие порталы не знает.

– Гнилая семейка.

– И не говори, – вздохнул шеф. – Так что, ты готов?

– Под твою ответственность, Светлый. Только под твою ответственность.

Мне показалось, у разговора есть какая-то подоплека, но обдумать догадку я не успел. Шеф скомандовал освободить помещение. Дверь в комнату закрылась. Пару минут царила тишина. Я изо всех сил напрягся и вроде бы уловил слабый всплеск Силы. На том все и закончилось.

В коридоре было тесно. Я, Костя, Безухов и еще какой-то бугаеподобный Темный многозначительно переглядывались и усиленно пихались локтями. Максим Максимович невозмутимо оккупировал кресло в зале и раскурил сигарету. Третья Темная – высокая голубоглазая женщина с бесподобными ногами – сидела на диване в позе пионерки. Спина прямая, руки на коленях, на лице крайняя степень неодобрения вредных привычек. Я вдруг заметил тонкие, тщательно припудренные морщинки вокруг глаз. Мне стало неловко.

Затренькал телефон. Максим Максимович нажал кнопку.

– Ага… Дальше по улице… Знаю, конечно… Отбой.

Он выглянул в коридор.

– Звонили наши первопроходцы. Приглашали в гости. Так что, мальчики и девочки, все на выход.

Женщина фыркнула.

Я улучил момент и спросил Максима Максимовича о подоплеке разговора. Маг только отмахнулся.

– Да нет там никакой подоплеки, Леша. Сплошные реверансы. Оба сразу все поняли.

– Что поняли?

– Сам увидишь. – Он хлопнул меня по спине, пропуская вперед.

* * *

Наверное, со стороны мы выглядели забавно – кучка Иных, перебегающих с места на место. Увы, оценить юмор ситуации было некому. Кто-то из Темных закрыл зону, и немногочисленные посетители гаражного комплекса быстренько разошлись по своим делам. Больше всего не повезло водителю, миновавшему въезд и налетевшему на барьер отторжения на полпути к своему гаражу. Он въехал в закрытую зону, судорожно затормозил посреди коридора и теперь мялся, не зная, что делать дальше. То немного подавал вперед, то сдавал назад, ругался, копался в бардачке, хлопал по карманам, словом, демонстрировал собой образец человека, получившего противоречивый приказ. Будь скорость поменьше, он мог удержаться на границе и спокойно выехать из гаража на улицу. А потом долго ругался бы на бегающих по коридору крыс, разлитое масло или еще какой глюк, заботливо подсказанный воображением. Но скорость была не гаражной, машина остановилась внутри зоны отторжения, и магические путы не давали несчастному сдвинуться с места.

Я умоляюще посмотрел на шефа. Тот поймал мой взгляд и, в свою очередь, посмотрел на Юрия Юрьевича. Темный маг, поморщившись, кивнул. Шеф сотворил Опиум, водитель со счастливой улыбкой откинулся в кресле и немедленно захрапел. Справедливость была восстановлена, и я заглянул внутрь. Как и в квартире, в гараже Веденеевых царил идеальный порядок. Посреди помещения сверкал лаком изящный желтый «ягуар». Ни единого грязного пятнышка – машину словно сняли с выставочного подиума. В углу столбиком лежала зачехленная резина. Рядом располагались банка с маслом, канистра с бензином, электронасос и домкрат. На деревянном щите развешаны инструменты, на верстаке – «чемоданчик механика» с набором отверток и ключей.