Торнсайдские хроники - Ольга Куно

Спустя две недели я сидела в редакции, лениво копаясь в очередных бумажках. Погода была сказочная, солнце светило без помех, поскольку облаков на небе не было вовсе, лёгкий южный ветерок был игривым и тёплым и приносил с собой жизнерадостную весеннюю свежесть. Словом, это была та погода, при которой чувствуешь себя немного ребёнком, всей душой стремящимся сбежать с уроков. Настроения на расписки, предписания и квитанции не было вовсе. А тут ещё и миндальное дерево, росшее прямо за окном нашего флигеля, полноценно расцвело, и теперь с каждым дуновением ветра щедро осыпало землю белыми лепестками с лёгким розоватым отливом.

Кроме меня в редакции находились Мири и Брендан, разнообразия ради выбравшийся из башни очередного звездочёта, дабы подготовить и сдать переписчикам ещё один астрологический прогноз.

— Ребята, как вы думаете, — проговорила я, задумчиво обмахиваясь квитанцией на кругленькую сумму, — я тут собралась написать статью о сексуальных маньяках. С чего вы посоветуете начать?

— С похода к лекарю для душевнобольных, — уверенно порекомендовал Брендан.

— Хм… — Я уважительно взглянула на коллегу. — А знаешь, ты прав. Надо пойти в лазарет для душевнобольных и побеседовать с лекарем, наверняка он многое знает о подобных отклонениях и причинах их возникновения…

— Я имел в виду другое, — покачал головой Брендан. — Тебе надо пойти к лекарю для душевнобольных и немного подлечиться. Тогда, возможно, ты перестанешь заниматься всякой ерундой.

— Какая же это ерунда? — возмутилась я. — Чем тебе не нравится моя тема?

— Решительно всем, — отозвался коллега.

— Ну, не знаю, — протянула я, немного огорчённая такой реакцией, — по-моему, тема неплохая. Мири, как ты думаешь? — обратилась я к секретарю в поисках поддержки.

Увы, я вновь наткнулась на стену непонимания.

— Честно говоря, я бы тоже порекомендовала тебе написать о чём-нибудь другом, — осторожно призналась она.

— Какие вы все непрогрессивные, — обиженно отмахнулась я. — Вообще-то у меня была ещё одна тема. Я думала написать про палачей. А почему вы на меня так смотрите? Что, опять неинтересно?!

С грохотом хлопнула входная дверь; в редакцию ввалился Люк. Свою потрёпанную кожаную куртку он нёс в руке, поскольку неожиданно тёплая погода позволила ему остаться в надетой навыпуск рубашке, перехваченной широким кожаным поясом.

— Ну, я и набегался! На добрую неделю вперёд! — заявил он, швыряя куртку на ближайший стул.

Мири поморщилась: она терпеть не могла беспорядок, в то время как Люк, Кейт и я имели свойство создавать его вокруг себя в считанные секунды.

— А где Петух? — поинтересовался Люк, заставляя Мири поморщиться ещё раз. Девушка уважала своего начальника и крайне неодобрительно относилась к этому эпитету, однако использовать его в её присутствии никто не стеснялся. — Мне срочно надо кое-что с ним обсудить.

— Сказал, что будет ближе к вечеру, — сообщил Брендан.

— Да? — Люк выглядел разочарованным. — Ну ладно, придётся подождать.

— Ты же говоришь, что на неделю набегался, — усмехнулась я. — Ну, так посиди и отдохни. — Я отлично понимала: что бы там Люк ни говорил, он и двух часов не способен спокойно просидеть на одном месте. — А заодно скажи, какая тема лучше — палачи или сексуальные маньяки?

— Лучше сексуальные палачи, — не задумываясь, ответил Люк. — Тогда хоть перед самой смертью можно увидеть что-то радующее глаз.

— Впечатляющая глубокомысленность, — заметила я.

— Между прочим, для тебя у меня тоже есть кое-какая информация, — сообщил приятель, пропустив шпильку. — Ты в курсе, что твой приятель нарвался на серьёзные проблемы?

— Какой приятель? — переспросила я, не особо нервничая.

Такую фразу Люк мог использовать для кого угодно, от Томми Костолома до того же графа.

— Ну, этот, Алисдейр, — уточнил Люк.

— А что с ним? — посерьёзнела я.

— Значит, ты не в курсе. Он тоже загремел к позорному столбу.

— Не морочь мне голову, — нахмурилась я. — Дворянина — к позорному столбу? Так не бывает. Их могут посадить в тюрьму, отправить в пыточную, казнить — но никак не к столбу.

— Ну, если хочешь, пойди и подай эту свежую идею тем, кто его туда пристроил.

— Люк, ты же несерьёзно.

— Абигайль, мне жаль тебя расстраивать, но я абсолютно серьёзен. Причём всё ещё хуже, чем ты думаешь: на него надели колодки.

— Люк, ты что-то путаешь, — вмешался Брендан. — Если он дворянин, то этого действительно не может быть.

— Кое-кому не мешало бы поменьше времени проводить наедине со звёздами и чуть почаще оглядываться вокруг, — холодно отозвался Люк. — Времена изменились, Брен. Сейчас у нас в городе возможно практически всё.

— Значит так, Люк, — оборвала лирическое отступление я. — Рассказывай всё по порядку.

— По порядку, так по порядку, — не стал возражать приятель. — Я, конечно, всех подробностей не знаю, но если вкратце, то он повздорил с Майлзом.

— Тем, который новый барон ван Дрейк? — уточнил Брендан.

— Именно.

— Насколько сильно повздорил?

— Порядочно. У Майлза сломана рука, и, похоже, есть вероятность, что она так никогда полностью и восстановится. Я знаком с лекарем, который его пользует. Тот говорит об этом переломе с таким восторгом, будто речь идёт о произведении искусства.