Торнсайдские хроники - Ольга Куно

Два с половиной часа, проведённые у позорного столба, всё-таки не прошли бесследно. Не знаю, что за мерзавец успел так неудачно дыхнуть в мою сторону и чем именно он болел, но уже назавтра у меня был жар, кружилась голова, а уровень жизненных сил опустился на низшую отметку. То есть практически ушёл в минус.

Прошло два дня, а я так и валялась в постели, едва находя в себе силы, чтобы подняться и сделать себе чаю или что-нибудь перекусить.

Во входную дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, не вставая с кровати.

Вернее попыталась крикнуть. Учитывая мой осипший голос, то, что получилось, значительно больше походило на шёпот. Поэтому когда дверь всё-таки открылась, а посетитель вошёл в прихожую, а затем и в комнату, это было никак не благодаря моему ответу.

Вошедший оказался мужем Рози, а по совместительству — молодым и перспективным лекарем.

— О, надо же, ещё жива! — первым делом воскликнул он, в предвкушении потирая руки. Словно собирался в срочном порядке исправить это положение вещей.

— Это только по инерции, — просипела я, с неподдельным трудом приподнимаясь на локте.

— Лежи-лежи, трупы не встают из вежливости, — отмахнулся он. — А что, хорошо выглядишь. Ещё немножко добавить белил, и можно приглашать сюда принцев, чтобы целовали тебя в холодные уста.

— Где ж ты был три года назад, когда у нас в стране ещё имелся хотя бы один принц? — попеняла я.

— Прости, тогда я ещё не был знаком с Рози, и потому устроить твоё счастье тоже не мог.

Тед — так звали лекаря — пододвинул к кровати стул и водрузил на него свой рабочий саквояж.

— Только умоляю тебя, не вытаскивай оттуда своих инструментов, — поморщилась я. — Мне кажется, они мало отличаются от орудий пыток.

— Всё зависит от применения, — философски пожал плечами Тед. — Но ладно, в случае, если тебе понадобится делать кровопускание, я могу воспользоваться кухонным ножом. Ты какой предпочитаешь, из-под хлеба или из-под мяса?

— А без кровопускания никак нельзя? — слабым голосом спросила я.

— Поживём-увидим, — оптимистично заявил Тед. — Перейдём-ка к делу. Давай я тебя осмотрю.

— Мне раздеваться?

— Пока необязательно.

— Смотрю на тебя и удивляюсь. Молодая красивая женщина лежит в постели и сама предлагает раздеться, а ты отказываешься. Как тебя Рози терпит?

— Это издержки профессии, — рассмеялся он, начиная осмотр. — Рози сказала, что ты лежишь тут при смерти?

— Это не Рози сказала, это наш районный лекарь.

— Так прямо и сказал? — осведомился Тед, щупая мне шею, а затем заглядывая в левый глаз, предварительно оттянув нижнее веко.

— Ну, почти. Сказал, что есть вероятность смертельного исхода. Он был прав?

— Ну, что я могу тебе сказать… — задумчиво произнёс Тед. — Пожалуй, да.

— Да? — глухо переспросила я. А я ведь возлагала на мужа подруги такие надежды…

— Угу, — уверенно кивнул он, щупая мне пульс. — Есть только одна неточность. Твой лекарь сказал, что летальный исход возможен. На самом же деле он неизбежен.

— Это почему? — нахмурилась я.

— Потому, что ты жива, — ответил Тед, продолжая свои проверки. — А жизнь иначе, кроме как летальным исходом, не заканчивается.

Я ругнулась, используя те слова, которые при Рози произносить бы постеснялась.

— И сколько мне, по-твоему, осталось жить?

— Не знаю, — отозвался Тед, — я же не кукушка. И не гадалка. Но я бы на твоём месте сосредоточился на гораздо более насущных вопросах.

— Это каких? Покупке гроба и выборе места для могилки? — подозрительно спросила я.

— Нет, покупке гардероба, выборе мужа, написанию статей и откладыванию денег, — посоветовал он. — Думаю, ещё несколько десятков лет в твоём распоряжении есть.

— Ну и юмор у вас, лекарей, — облегчённо вздохнула я.

— Это профессиональное. Признаться, я не могу понять только одного. То, как ты сипишь… При твоём вирусе с горлом всё должно было бы быть в порядке.

— А, это не от вируса, — отмахнулась я. — Это от визита Рози.

— Хочешь сказать, она пыталась перегрызть тебе горло? — изогнул брови Тед.

— Не совсем. Просто я не впустила её в дом, боялась заразить, что в её положении, согласись, было бы не к месту. Поэтому она стояла на пороге, а я лежала здесь. Ну, и мы немного поговорили… часа два. Вот после этого я и осипла.

— Удивительно.

— Разве?

— Удивительно, что то же самое не случилось с голосом Рози.

— Видимо, у неё крепкие связки, — предположила я. — Два года преподавательской деятельности в приходском училище основательно укрепляют организм.