Семь чудес и затерянные в Вавилоне - Питер Леранжис

«Здесь!»

Я моргнул. На стыке между камнями я различил дырочку. Черный провал диаметром не больше десятицентовой монетки. Я опустился на колени, стараясь не попасть под прямой удар газового потока, и потянулся ко рту.

Пальцы дрожали. У меня никак не удавалось свести вместе большой и указательный пальцы. Языком я протолкнул разжеванную пластинку жвачки к передним зубам.

Мягкий комочек упал на пол.

«Спокойно».

Я его видел. Нет, если быть точным, я видел сразу два комочка. И почти сразу их стало три.

У меня начало двоиться и троиться в глазах, и я отчаянно заморгал, наклоняясь. Попытка подхватить влажный комок закончилась тем, что я ткнул в него указательным пальцем.

Я поднял руку, и жвачка, прилипшая к подушечке пальца, тоже поднялась.

Я упал вперед – глаза, не отрываясь, смотрели на дырку в полу, палец в последней вспышке энергии потянулся к ней.

И я потерял сознание.

* * *

– Джек!

Голос Эли вывел меня из глубокого сна без снов.

– Что-о-а-а…

Казалось, моя голова сейчас расколется подобно чугунному котелку. Я сел, отчаянно массируя виски.

– Пригнись, Джек, тебя подстрелят! – предупреждающе крикнул Касс.

Я тут же пригнулся, судорожно вдохнув.

И с удивлением отметил, что могу дышать! Невидимый ядовитый газ, сковывающий мое горло, исчез.

Посмотрев на стену, я увидел маленький комок жвачки, закупоривший дырку. Никакого шипения.

– Это было круто, Джек! – заявила Эли.

– Спасибо, – пробормотал я, собираясь с мыслями. – Так, думаю, эта комната напичкана чем-то вроде сенсоров – по типу электронного глаза, только без электричества. Вступая в одну зону, мы оказываемся под обстрелом. В другую – включается газ. В каждой зоне своя ловушка. К сожалению, все они невидимы.

– А мы сейчас в зоне клетки, – добавил Касс.

Марко уперся коленями в пол и затряс невидимые прутья.

– Нужно поднять эту штуку, – сказал он. – На счет три! Раз…

Эли с Кассом с трудом встали на ноги. Касс все еще покашливал.

В свете факела, лежащего на земле у входа, задняя стена окрасилась в сплошной грязно-желтый цвет. Но вдруг справа от нас я заметил дверной проем. В маленьком прямоугольнике лунного света виднелось нечто вроде деревянного домика, стоящего сразу за Висячими садами. Но его быстро закрыл собой силуэт вставшего в проходе мужчины в мантии.

– Два… – продолжил между тем Марко.

Из-под капюшона показалось лицо. С такого расстояния оно казалось бледным овалом, черт было не разобрать.

– М-м-марко?.. – уставившись на незваного гостя, испуганно прошептал Касс.

– Три! – скомандовал Марко. – Это значит – поднимай!

Сбросив оковы ужаса, мы наклонились к прутьям. Пусть они были невидимы, но на ощупь казались очень даже железными. Я торопливо ухватился почти за самый низ, где решетка – или что это было – соприкасалась с землей, и изо всех сил потянул со своей стороны, а мои друзья – со своей.

Клетка оказалась чудовищно тяжелой. Нам удалось приподнять ее всего на какие-то пару дюймов.

Незнакомец направился к нам. Подобно лучу фонаря, полумрак пронзил взгляд одного глаза – зрачка не было, лишь мутный круг зеленовато-белого цвета. Там, где должен был быть второй глаз, чернела пустая глазница. Кривые ноги напоминали скобки, при ходьбе он шаркал так, будто не мог их поднять. С тонких, как бамбуковый стебель, плеч мешком свисала мантия.

Эли, Касс и я, остолбенев от ужаса, уставились на него.

– Думаю, – прошептала Эли, – это Кранаг.