Семь чудес и затерянные в Вавилоне - Питер Леранжис

По позвоночнику до самой шеи пробежал неприятный холодок.

– Стой, – сказал я.

Эли подняла на меня взгляд.

– Что?

– Я сказал, подожди!

Я выхватил у нее карандаш. Моя рука тряслась, пока я вычеркнул увиденные в голове буквы.

– Маккинли? – прочитала Эли. – Это что, какая-то шутка?

Касс заглянул мне через плечо.

– Остались еще буквы, – заметил он. – N, A, N, E…

Они тоже покружились у меня в голове. А когда остановились, я почувствовал, как у меня все похолодело внутри.

– Дай мне телефон, – прохрипел я неожиданно пересохшим горлом.

– Джек?.. – начала Эли.

– Дай мне телефон!

Заполучив его, я застучал по экрану. На меня вновь уставился глаз. Зрачок, что привел нас в секретную комнату. Причина, почему мы вернулись сюда, целые и невредимые.

Я приложил к экрану большой и указательный пальцы и сдвинул их. Появился лоб и нос. Я повторил движение – глаза отдалились, став частью женщины. В форме. Стоящей в компании брата Димитриоса, Йоргоса, Ставроса и еще нескольких массаринов.

Она улыбалась. Я очень хорошо знал эту улыбку.

«Это невозможно!»

Я медленно сдвинул пальцы, увеличивая изображение, чтобы на экране осталась лишь эта женщина.

«Добро пожаловать домой с возвращением».

Глава Масса произнесла именно эти слова. Расслышать их было нелегко, да и я был так зол, что едва обратил на них внимание.

Но эту фразу я слышал лишь от одного человека.

Пальцы расслабились. Телефон выскользнул и упал на пол. Я попытался шевельнуть губами, все объяснить, но не смог. Глаз принадлежал женщине на снимке. Женщине, которая просто не могла там быть. Потому что она умерла много лет назад.

– «Anne»… – наконец выговорил я. – Получается «Энн Маккинли».

Сказать что-либо еще казалось выше моих сил. Но на лицах Касса и Эли застыло непонимание, мне необходимо было озвучить свои мысли. Я с трудом сглотнул.

– Глава Масса, – сказал я, – это моя мама.