Лабиринт отражений - Сергей Лукьяненко

— Остынь, — советует Дик. — Он хорошо шёл, я смотрел. Невсегда честно, но всегда хорошо.

Дик невысокий, худой, гибкий. Но в этой паре он главный.Анатоль замолкает, начинает стирать кровь с лица.

Я предаюсь тому же занятию.

— Ты хорошо играл, — говорит Дик. — Но всё непросто.

— Это я понял, — отводя взгляд от тела Неудачника соглашаюсья. — Что происходит?

— Объясни, Ан, — бросает Дик и садится на закопчённое, битоезеркало пола.

Анатоль морщится, словно ему велели съесть пригоршню пиявок.Но подчиняется.

— Ты что, чудик, думал, мы здесь дурака валяем? — спрашиваетон.

— Тебе виднее, — огрызаюсь я.

— Мы его каждый час водим! — вопит Анатоль. — Я семь раз еговёл! Дик — восемь! Понимаешь, дубина? Мы тут каждый угол знаем! Нюхом чуем,когда что меняется! Понимаешь?

Я начинаю понимать.

— Гильермо тебе сказал, что мы пытаемся вытащить парня? —скучным голосом спрашивает Дик.

— Да… — я хлюпаю разбитым носом.

— Прекрасно! — оживляется Дик. — Так какого… — он глотаетругательство и устало машет рукой.

— Кто он тебе? — набычившись спрашивает Анатоль.

— Кто?

— Неудачник! — вопит Анатоль. Явно собирается пнуть тело виллюстрацию своих слов, но вовремя останавливается. — Сват, брат? Кто он? Тычто, без бабок сидишь, что нашу работу взялся делать?

— Видно, как вы её делаете!

— Анатоль верно спросил, — замечает Дик. — Кто он тебе?

— Никто.

— Парень, если ты знаешь его адрес, то лучше вытаскиватьНеудачника ручками.

— Я не знаю его адреса, — говорю я. — Можешь поверить? Этопросто клиент. Мне поручили его спасти.

— Кто?

— Тоже не знаю. У заказчика не было лица.

Я слежу за их реакцией, но её нет. Мою фразу о Человеке БезЛица они восприняли как красивость речи.

— Час от часу не лучше, — говорит Дик.

— Легче, — автоматически поправляет его Анатоль. — Час отчасу не легче.

— Спасибо, — Дик косится на меня. — Парень, как тебя зовут?

— Леонид. Лёня.

Дик кивает.

— Ты меня знаешь под именем Крейзи Тоссер.

Я хлопаю глазами. Крейзи Тоссер — один из старейших иуважаемых дайверов. Пожилой весёлый толстяк… в таком облике он является насходки.

Вот где Крейзи зарабатывает себе на пропитание…

— Ребята, я не собираюсь отбивать у вас хлеб, — говорю я. —У меня конкретный заказ — спасти Неудачника. Я не мог отказаться.

Оба дайвера разом смягчаются. Похоже, вчерашний шум и моё стремительноепутешествие сквозь уровни «Лабиринта» нагнало на них какие-то конкретныеопасения.

— Ты думер, верно? — спрашивает Анатоль. — Ещё из старых…

— Да.

— Ну… ты нормально шёл… — отворачиваясь говорит Анатоль. — Яслышал рассказы. Даже если половина — гонево, всё равно…

— Спасибо, — бросаю я. Доброе слово, оно и чайнику приятно.

— Неудачника невозможно спасти, — говорит Дик.

— Что? — теряюсь я.

— Невозможно.

— Дик у нас фаталист, — усмехается Анатоль. — Ладно. Садись,я объясню.

Мы усаживаемся вокруг тела Неудачника, и Анатоль начинаетрассказ. Я слушаю, отстраняясь от деталей и запоминая основные факты.

Неудачник не говорит своего имени и адреса.

Неудачник — великолепный стрелок… и будь он чуть удачливее,то прошёл бы «Лабиринт» за сутки, сорвав все призы.

Неудачник никогда не стреляет в игроков.

— Что? — переспрашиваю я.

— То. Он не стреляет в игроков. Монстров бьёт влёт, — бурчитАнатоль.

— Смотреть завидно. А в людей ни разу не выстрелил. Когда яего тащил во второй раз, то на этом и прокололся. Был уверен, что он поможет…

— Он «плывёт»… — говорю я. — Считает происходящеереальностью… нет! Нет, он же сам мне сказал, что вокруг виртуальность!

— Ага, — соглашается Анатоль. — Ориентировку он не потерял.Но с человеколюбием у него заскок.

— Верующий? — предполагаю я. — Пацифист?

Анатоль лишь пожимает плечами.

— Значит — его каждый раз убивали игроки?

— Его убивала судьба, — вступает в разговор Дик. — Егоубивали игроки, монстры, обвалившийся потолок, рикошет, он тонул врасплавленном асфальте и падал с высоты. Пятнадцать смертей, все разные.

— Так не бывает, — замечаю я. — Разве что он сам этого добивается.

— Если он самоубийца, то очень-очень хитрый, — несоглашается Дик. — Всё выглядит случайностью. Только их слишком много,случайностей.

— Дик считает, что это его карма, — говорит Анатоль. —Чем-то он заслужил такую участь. И что бы мы ни делали, вытащить егоневозможно.

— Крейзи, это чушь, — говорю я. Дик лишь улыбается. —Ребята, неужели нет способов отключить игрока принудительно? Не зная егоадреса?

Дайверы «Лабиринта» переглядываются.

— Не темните, — прошу я. — Дело серьёзное.

— Способ был, — признает Дик. — Анатоль его попробовал.

Смотрю на Анатоля, ожидая разъяснений.

— Тринадцатикратная смерть, — неохотно говорит тот. — Еслиигрок гибнет тринадцать раз подряд с интервалом менее пяти минут, то программаего вышвыривает без объяснения причин. Это барьер для абсолютных бездарей.

Я ещё не понимаю.

— Сегодня утром я попробовал этот способ, — говорит Анатоль.— Не стал тащить Неудачника через уровень, а просто стал у начала, и принялсяего убивать. Тринадцать раз подряд. Потом ещё два раза, решил, что в счётесбился. И — ничего!

— Стоп! — кричит Дик, вскакивая. — Леонид, ещё шаг и я убьютебя. Это игра! Понимаешь?

Отступаю от Анатоля. Дик прав, нельзя мерить происходящее в«Лабиринте» мерками реального мира или даже Диптауна. Это глубина в глубине.

— Как он себя вёл? — спрашиваю я.

— Я ему всё объяснил вначале! — Анатоль тоже на взводе. — Недумай, что мне это в кайф! Всё объяснил, стрелял из винчестера в голову! Думал,может хоть сопротивляться начнёт! А он вначале пытался убегать, потом простосидел и ждал!