Железный король - Джули Кагава

По ковру приглушенно зацокали копытца. В комнату вошли двекозлоногие девушки-сатирки под предводительством высокой и гибкой женщины сочень бледным лицом и прямыми волосами цвета воронова крыла. Черное одеяниенезнакомки словно поглощало свет, а длинные и цепкие пальцы напоминали паучьилапки.

Одна из девушек выглядывала из-за спины у дамы и осторожнопосматривала на меня. Я узнала Пижму. Она робко улыбнулась, как будто бояласьмоего гнева после всего, что случилось между мной и Титанией.

Я не сердилась: королева фейри считала и меня, и сатиркупешками в своей игре. Неожиданно высокая дама шагнула ко мне и костлявымипальцами схватила меня за подбородок. Черные глаза, без белков и зрачков,изучали мое лицо.

— Какая гадость, — ядовито прошипела она. — Какаяотвратительная грязнуля! На что рассчитывает Оберон? Чуда я не сотворю.

Я рывком высвободилась из противных пальцев, адевушки-сатирки пискнули. Дама же, напротив, развеселилась.

— Что ж, полагаю, придется нам постараться. Полукровка...

— Меня зовут не «полукровка», — огрызнулась я, порядкомподустав от этого слова. — Мое имя Меган. Меган Чейз.

Дама и бровью не повела.

— Ты так легко выдаешь свое имя, дитя, — заявила она. Янепонимающе нахмурилась. — Тебе повезло, что это не истинное твое имя, не тобыть беде. Ну что ж, Меган Чейз, зови меня Ткачиха. Король Оберон попросил,чтобы я сделала из тебя нечто презентабельное к сегодняшнему торжеству вЭлизии. Он не желает видеть, как его дочь-полукровка расхаживает перед Неблагимдвором в крестьянских обносках или, хуже того, в одежде смертных. Я пообещаласделать что смогу. Не надо ждать чудес, но мы попробуем. Теперь… — Она кивнулана примыкающую комнатку. — Все по порядку. От тебя воняет человечиной, троллямии кровью. Купаться! — Она хлопнула в ладоши, и две девушки-сатирки засеменилико мне. — Пижма и Кларисса тебе помогут. А я должна придумать для тебя наряд, вкотором ты не выставишь отца на посмешище.

Я хмуро покосилась на Пижму, которая старательно отводилавзгляд, и последовала за ними к бассейну, где с облегчением сбросила грязныелохмотья и скользнула в горячую воду.

Блаженство... Я несколько минут побултыхалась в бассейнe, отогреваясьв горячей воде, чувствуя, как боль и синяки, полученные за последние три дня,исчезают.

Интересно, потеют ли фейри? Пачкаются ли хоть когда-нибудь?Придворные всегда выглядели исключительно элегантно.

От жары меня клонило в сон. Должно быть, я задремала, потомучто мне снились гадкие сны о том, как черные пауки ползают по моему телу,оплетают паутиной, точно огромную муху.

Когда я проснулась, почесываясь и вздрагивая всем телом, ялежала на кровати, а надо мной возвышалась Ткачиха.

— Что ж, — вздохнула она, когда я с трудом поднялась на ноги— Это не лучшее мое творение, но, надо думать, подойдет. Иди сюда, девочка.Встань-ка перед зеркалом.

Я подчинилась и ошеломленно разинула рот при видесобственного отражения.

Мерцающее серебром платье из тончайшей ткани рябило как водапри малейшем движении, кружевные рукава трепетали, едва касаясь кожи. Волосымои изящно завили и уложили в высокую элегантную прическу, закрепив сверкающимибулавками. На шее мерцала синим огнем сапфировая пряжка размером с детскийкулачок.

— Ну? — Ткачиха прикоснулась к моему рукаву, любуясьплатьем, как художник — лучшей своей картиной. — Как тебе?

— Какая красота! — пролепетала я, разглядывая в зеркалепринцессу фейри. — Я себя не узнаю! — Тут я кое-что припомнила и истерическихихикнула. — А я, случайно, не обернусь тыквой, когда пробьет полночь?

— Если разозлишь кое-кого, все возможно. — Ткачиха хлопнулав ладоши. Как по волшебству, явились аккуратно причесанные Пижма и Кларисса впростых белых нарядах. Из кудрей Пижмы торчали небольшие рожки. Она держаладвумя пальчиками мой оранжевый рюкзак, словно боялась, что он ее укусит.

— Я велела выстирать твои человеческие одежды, — заявилаТкачиха, отходя от зеркала. — Оберон бы приказал их уничтожить, но мне это —только лишняя работа, так что я сложила человечьи вещи в твой мешок. Когдапраздник закончится, это платье я у тебя заберу, поэтому прибереги свою одежду.

— Ладно — ответила я, забирая рюкзак у Пижмы.

При беглом осмотре внутри обнаружились сложенные джинсы ифутболка. Айпод по-прежнему лежал в боковом кармашке. Я подумала, не оставитьли рюкзак на время здесь, но решила взять его с собой — вдруг Оберонрассердится и прикажет сжечь мое имущество? Мешок по-прежнему мой, родной, внем все, чем я владею в этом мире. Несмотря на некоторую неловкость, я закинуларюкзак на плечо: принцесса-деревенщина с ярко-оранжевым вещмешком.

— Идем, — выдохнула Ткачиха, закутываясь в чернуюполупрозрачную шаль. — Элизий ждет. И вот еще, полукровка: я славно потрудиласьнад твоим нарядом. Ты уж постарайся остаться в живых.